knyazev_v: (Default)
Взрывы смартфона “Galaxy Note 7” потрясли мир андроидов, но проблема явно шире, из трех главных следственных версий: карма Самсунга, атака хакеров-яблофилов, ошибки разработчиков, следует выбрать четвёртую - достигнут технологический предел снижения себестоимости смартфонов тоньше и легче уже некуда: аппараты перегреваются, что усугубляется главной дырой безопасности - несъёмной батареей, для которой любой изгиб и изменение объёма от колебаний температуры чреват пробоем межслойных мембран, ведущего к КЗ, отдельный жесткий корпус батареи и зазоры под его установку эти риски снимали, например, при ношении в заднем кармане.

Второй любопытный момент в этой истории, это экономия на тестирования, аналогичная тестированию новых лекарств, чем сложнее продукт, тем более массовым должно быть тестирование и если вы думаете, что падение “Скиапарелли” имеет другою природу, то глубоко заблуждаетесь, корень там один - закрытость разработки и следовательно ограниченность средств тестирования.

Отсюда мы подходим к важному выводу, перед нами не технологический порог, а порог рождаемый способом производства, порог на который уже натыкаются самые крупные и передовые технологические гиганты


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

knyazev_v: (Default)
[livejournal.com profile] antona1976: 28 телевизоров Вани Егорова: marksistskiy_vs

> Вслед за Марксом, советские философы рассматривали потребности человека как естественные свойства индивида, что означало их естесственную конкретность и ограниченность.

Что значит естественные? Как раз у Маркса всё наоборот “То, что присуще животному, становится уделом человека, а человеческое превращается в то, что присуще животному.”(«Экономическо-философские рукописи 1844 года»), надо не забывать потребности в марксизме не абсолютная категория, они “вырастают” из способа производства, производственных отношений, т.е. потребность в труде, например, и не просто в труде, а в творческом, освобождённом, научном труде должна быть востребована самим общественным укладом (производством).

Собственно поэтому в фельетоне правильно замечено, что “скряга” будет именно исключением, психическим феноменом, типа начитался товарищ про дефицит, “вошёл в образ”.
knyazev_v: (Default)

ТАК ЧТО ЖЕ ТАКОЕ КОММУНИЗМ? | Альтернативы

Вадим Межуев

Проф. А. В. Бузгалин попросил отреагировать меня на свои критические замечания, сделанные им по поводу моего понимания коммунизма [1]. Хотя в его статье им уделено немного места — всего две–три страницы — и они частично повторяют то, что уже было ранее высказано другими моими оппонентами, например, Б. Славиным, я охотно исполню его просьбу. Ответ получится, конечно, более пространным, чем сама критика, но, как известно, отвечать на критические замечания намного сложнее, чем их делать. Многое приходиться договаривать и пояснять.

Отмечу, прежде всего, согласие проф. Бузгалина с определением социализма как «пространства культуры», которое послужило заглавием для моей статьи. Он считает, что оно воспринято мной от Маркса, моих учителей (интересно, кого он имеет в виду?) и коллег–шестидесятников. Если к шестидесятникам он причисляет Н. С. Злобина, также писавшего на эту тему, то мысль о совпадении в марксизме понятий «коммунизм» и «культура» пришла нам одновременно еще в 1967 г., когда мы в качестве авторов участвовали в создании коллективной монографии «Коммунизм и культура», положившей начало теоретической разработке проблем культуры в советской философии того времени. При этом Н. С. Злобин в защите данного тезиса опирался в основном на высказывания В. И. Ленина в его поздних работах, на его учение о культурной революции, тогда как я, действительно, на труды Маркса, на его концепцию духовного производства, которая в то время никем всерьез не рассматривалась. Впоследствии каждый из нас пошел своим путем. И хотя мы оба придерживались первоначального тезиса, он трактовался нами по–разному, что объясняется несовпадением наших взглядов на сущность культуры (о чем я также неоднократно писал). Более подробно свое толкование этого тезиса я изложил в монографии «Культура и история» (1977 г.) и ряде других работ. Так что данное определение сформулировано мной не сегодня, а достаточно давно.

Теперь, что касается Маркса. Мне в вышеупомянутом определении принадлежат только слова, а саму идею я, конечно, вычитал у Маркса. Но и Маркс, как я понимаю, не является первым автором этой идеи. Задолго до него гуманисты эпохи Возрождения вслед за античными философами усмотрели единственно достойную для существования человека земную нишу в царстве свободы и разума, которое неминуемо придет на смену всем иным формам его общественного бытия. Данная мысль стала сквозной для всей классической философии Нового времени. В эпоху Просвещения границы человеческой свободы будут осознаны как границы культуры, а история культуры предстанет как история «образования» индивида в качестве свободного и разумного существа. «История есть прогресс по пути свободы», скажет Гегель. В своем понимании коммунизма Маркс лишь придаст этой идее характер историко–материалистического учения, попытается обосновать ее посредством анализа логики развития капиталистического производства.

Сказанное, как мне кажется, трудно опровергнуть. Что же в таком случае не устраивает проф. Бузгалина в моем толковании Марксовой концепции коммунизма? Особо подчеркну — Марксовой, а не моей, ибо ни на что другое, кроме как на ее интерпретацию, я в данном случае не претендую. В вину или укор мне он ставит отождествление коммунизма исключительно только с культурой, игнорирующее, как он считает, все другие его отличия от предшествующих общественных форм — как социально–экономические, так и политические. В итоге, по его мнению, как и мнению ряда других моих оппонентов, «царство свободы» (или культуры) повисает у меня в воздухе, ни на что не опирается ни в экономическом, ни в политическом плане. Получается какое–то общество без материального производства и организационных структур, в котором человек, по выражению проф. Бузгалина, попадает в «некоторое пространство–время инобытия», после того, «как он вышел за рамки завода или офиса».

Не знаю, за какие рамки надо выйти, чтобы попасть в «инобытие» (и почему культура — это инобытие, а не просто бытие?), но сам проф. Бузгалин, похоже, не может выйти за рамки общества, которое как раз и стремился преодолеть Маркс. Даже будущее общество воспринимается им по схеме, которую используют для описания существующего общества. Согласно ей, каждый, отработав положенное ему время на заводе или в офисе, устремляется затем в семью или в круг друзей и знакомых. В свободное от работы время он в порядке самодеятельности может заняться каким–нибудь любимым делом — спортом, искусством, философией, туризмом, ловлей рыбы, выращиванием цветов, самообразованием или хотя бы просто отдохнуть, чтобы затем с удвоенной энергией вновь включиться в работу. Такую жизнь за пределами основной работы проф. Бузгалин, видимо, и считает культурой. Так думают многие, не только проф. Бузгалин. Нельзя отрицать, что подобное представление во многом соответствует тому, что можно наблюдать сегодня в обществе. Примерно так живет в наше время большинство работающего населения.

Ну, и что здесь плохого, почему такая жизнь не является нормой, что еще нужно человеку? — скажут мне. А зачем тогда нужна коммунистическая революция, к которой призывает проф. Бузгалин? — отвечу я. Что изменится после нее? Рабочие и служащие станут больше зарабатывать, уделять больше времени своему самообразованию, активнее участвовать в общественной жизни или в управлении собственным предприятием? И это все? И ради этого стоит затевать революцию? Как граждане демократического государства они и сейчас наделены многими правами и свободами. У проф. Бузгалина, упрекающего меня в абсолютизации культуры в определении специфики коммунизма, я вообще не нахожу никакого принципиального отличия коммунизма от того, что уже существует в наиболее развитых странах.

А. Бузгалина еще можно понять, когда он пишет о России. Происшедшая в ней Октябрьская революция, названная большевиками социалистической, действительно, способствовала ее превращению из аграрной страны в промышленно развитую и великую державу. К коммунизму, как его понимал Маркс, все это, однако, имеет весьма отдаленное отношение. Но вот зачем революция, подобная Октябрьской, нужна Западу? Убедить в необходимости такой революции отсталые страны (например, некоторые страны Латинской Америки) еще как–то можно (хотя экономическая и политическая польза от нее для меня весьма сомнительна), но кого могут соблазнить подобные призывы на Западе, исключая, конечно, существующие там, как и везде, радикальные группы и движения, имеющие во многом маргинальный характер? И не станет ли революция, даже если она и произойдет, откатом назад, а не движением вперед? Вот и следовало бы более основательно разобраться в том, чем в действительности является коммунизм, что нового он предлагает людям.

А. Бузгалина смущает, что усматривая в коммунизме вслед за Марксом «царство свободы», находящееся по ту сторону «царства необходимости», я тем самым элиминирую из него всякую необходимость. Такая вот не знающая краев вольница без всякой необходимости. Разве, спрашивает он, свобода не предполагает наличия определенной организации социально–экономической жизни, не формирует особого рода «социальный заказ» к технологическим основам общества, экономическим и социальным отношениям, политической системе и т. п.? Вопрос вроде бы правомерный и часто задаваемый, но не учитывающий того, что Маркс понимал под «экономической необходимостью». Труд «как обмен веществ между природой и человеком» является, согласно Марксу, «вечным естественным условием человеческой жизни», от которого его не может освободить никакое общество. В любом обществе человек должен производить необходимые ему средства жизни, причем во все возрастающем объеме. Но в такой необходимости еще нет ничего экономического, она просто продиктована природой человека. Иное дело, в какой экономической форме осуществляется этот труд. Необходимость рабского, крепостного или наемного труда, служившая до сих пор источником богатства и свободы привилегированной части общества, является уже не естественной, природной, а именно экономической необходимостью. От нее–то, считал Маркс, и нужно освободить человека, что отнюдь не означает его освобождение от труда вообще.

Как человек освободился от рабского и крепостного труда, мы знаем из истории, но как он может освободиться от труда наемного? Каким другим трудом его можно заменить? Наемный рабочий в отличие от раба и крепостного включен в производство не как существо, целиком принадлежащее своему господину, но в качестве рабочей силы, которую он вынужден продавать частному собственнику — владельцу средств производства. Подобная продажа для большинства людей, живущих в условиях капитализма, — безусловная экономическая необходимость, только и позволяющая им выжить.

Наемный труд — труд на нанявшего его хозяина, т. е. предельно несвободный труд. В своей реализации он ограничен лишь теми возможностями рабочего, в которых нуждается нанявший его хозяин, т. е., прежде всего, в его рабочей силе. Все остальное в нем ему глубоко безразлично. Поэтому такой труд еще и предельно обезличен. Сведение человека к рабочей силе — главное обвинение Маркса в адрес капиталистической системы. Как избавить его от этой участи? Ответ, который обычно дается на этот вопрос, состоит в следующем: сами работники должны стать собственниками средств производства, присвоить их себе. А поскольку эти средства приводятся сегодня в действие трудом больших коллективов людей, собственность на них может быть только коллективной, что, по общему мнению, и является общественной собственностью. Вроде бы простой и понятный ответ, но почему–то он не во всем устраивал Маркса. И важно понять почему.

Во–первых, передача собственности в коллективные руки не всегда приводит к желаемому результату. Формально обобществить можно все, что угодно, но любое ли обобществление освободит человека от необходимости быть рабочей силой? Сама по себе коллективная собственность еще не дает свободу от экономической необходимости трудиться во имя хлеба насущного. Маркс это хорошо понимал, называя в «Капитале» общественную собственность не просто отрицанием частной собственности, а «отрицанием отрицания», т. е. ее отрицанием по объекту (объектом общественной собственности становится не часть, а все общественное богатство) и восстановлением по субъекту (субъект общественной собственности — не коллектив, а каждый индивид в отдельности). Общественная собственность — не коллективная (как в первобытности) и не частная, а индивидуальная собственность. То, что принадлежит всем, не принадлежит, в сущности, никому, является ничейной собственностью или собственностью каких–то органов управления, представляющих, а то и подменяющих собой коллектив. В масштабе общества таким органом, как правило, является государство. И чем работа по найму у частного лица отличается от работы по найму у государства? Пожалуй, первая даже более выгодна для работника. Норма эксплуатации наемного труда со стороны государства намного выше той же нормы на частном предприятии. У нас сегодня это понятно каждому. Маркс и считал государственную собственность логическим завершением частной собственности, а Энгельс называл такое государство «ассоциированным капиталистом». Ну, а для нас государственная собственность была синонимом социалистической и общенародной, что заставляло весь мир отождествлять социализм с этатизмом.

Но главное даже не в этом. Проф. Бузгалин упрекает меня в том, что я недооцениваю значение экономических, социальных и политических преобразований, необходимых для утверждения главенствующей роли культуры в обществе. Можно ли, задает он мне риторический вопрос, культуру, понимаемую как человеческую свободу, утвердить на базе тех отношений и даже той культуры, которые сложились в капиталистическом обществе? Непонятно, где он вычитал у меня отрицание необходимости таких преобразований. Я расхожусь с ним лишь в том, что хоть как–то пытаюсь понять, какого рода преобразования, действительно, необходимы для той культуры, о которой я говорю, кем, как и когда они могут быть реально осуществлены. Ничего конкретного на этот счет у самого проф. Бузгалина я не нашел. Потому и задаваемый им вопрос — чисто риторический. Выскажу свое мнение на этот счет, опираясь опять же на мнение Маркса.

Для Маркса очевидно, что в определенных условиях наемный труд является необходимостью не только для рабочих, но для всего производства в целом, диктуется уровнем развития производительных сил. Именно этим определяется спрос на рабочую силу. Сам капитализм, порождающий этот спрос, является для определенного этапа истории экономической необходимостью. И пока такая необходимость существует можно лишь мечтать об устранении частной собственности, товарного производства и всей системы капиталистического хозяйствования. Никакая революция и никакое обобществление тут не помогут. Сам капитализм должен подвести к черте, отделяющей «царство свободы» от «царства экономической необходимости», поставить общество перед необходимостью перехода от одного царства к другому. Не коммунизм, а именно капитализм диктует необходимость такого перехода. И делает он это, естественно, вопреки собственному желанию, преследуя свои цели. Необходимость свободного труда, приходящего на смену наемному труду, несомненно, рождена предшествующим экономическим развитием, но можно ли считать сам свободный труд экономической необходимостью? Почему–то Маркс связывал этот труд не со свободной экономикой, а со свободой от экономики. В качестве просто рабочей силы рабочие никогда не станут реальными собственниками средств производства, не смогут их взять под свой контроль, управлять ими. Что же может освободить их от власти не только капитала, но и самого труда как простого расходования рабочей силы? Вот на какой вопрос Маркс искал ответ, связывая с ним главное условие перехода к коммунизму.

Внедряя в производство с целью повышения его экономической эффективности науку (всеобщий труд, по определению Маркса), капитализм сводит непосредственный труд рабочих «к минимуму», что влечет за собой сокращение рабочего времени и увеличение свободного времени, а, значит, и снижение спроса на рабочую силу. Приходя на смену абстрактному труду, всеобщий, или научный, труд по–новому ставит вопрос об участии людей в процессе производства. Условием такого участия становится соединение человека с наукой, превращение его труда из труда физического в труд умственный, что само по себе повышает в его жизни значение свободного времени. И как научное овладение силами природы не отменяет действия природной необходимости, а лишь подчиняет ее воле человека, так превращение науки в основную производительную силу не влечет за собой освобождение человека от естественной необходимости трудиться.

Последняя не исчезает, но перестает служить основой, базой общественной жизни людей, уходит туда, где располагаются все остальные естественные функции человеческого организма — сон, еда, размножение и пр. Не считаем же мы затраченное на них время общественным временем; оно является как бы естественной предпосылкой нашей жизни в обществе. Если добавить к нему еще два–три часа необходимого труда, распределив его поровну между всеми членами общества (что станет возможным, как считал Маркс, в условиях полной автоматизации производства), т. е. как бы утопить необходимый труд в естественной предпосылке, то остальное время превратится в свободное время, станет основным временем нашей общественной жизни. В итоге мы получим то, что Маркс и называл коммунизмом.

Иное дело, что расширяя границы свободного времени, капитал в силу своей природы стремится превратить его во время прибавочного труда, в добавочное рабочее время. Мерой общественного богатства остается для него рабочее время, поскольку только в нем созидается стоимость. Свободное время ценится здесь, как только время потребительской активности, целью которой является воспроизводство рабочей силы. Поэтому покончить с существованием человека в качестве рабочей силы, эксплуатируемой капиталом, можно лишь тогда, когда сами рабочие присвоят в качестве своей собственности не только средства производства, но и время их прибавочного труда, превратят его в свое свободное время. Борьба между трудом и капиталом — это, прежде всего, борьба за право распоряжаться временем, а конечной целью этой борьбы является перевод рабочего времени в свободное.

Присвоение рабочего времени рабочими в качестве их свободного времени можно назвать обобществлением времени, но именно с этого, по мысли Маркса, начинается движение общества к коммунизму. Оно означает не просто расширение границ свободного времени (это происходит уже при капитализме), но его превращение в основное время человеческой жизни, в меру общественного богатства (т. е. чем его больше в обществе, тем оно богаче), и, следовательно, в базис общества. Подобное движение в своем итоге и равносильно выходу человека в «царство свободы». Кто и когда придавал у нас значение этим мыслям Маркса?

Но если коммунизм делает своим общественным базисом свободное время, куда девать материальное производство с его техноструктурой, организацией и управлением, с его заводами, фабриками и всем обслуживающим персоналом? Ведь не испарится же оно с приходом коммунизма. Вот вопрос, который не оставляет в покое проф. Бузгалина (как и многих других). Ему, как экономисту, видимо, трудно понять, как общество может существовать без опоры на экономический базис. Культура культурой, но кто–то ведь должен обеспечивать людей материальными благами и предметами потребления. А производство, в какой бы общественной форме оно не осуществлялось, является для экономиста экономической реальностью и потому предметом экономической науки. Именно этой науке он приписывает решающую роль в выработке модели будущего общества. Внеэкономическое общество, с такой точки зрения, — это абсурд, какое–то «инобытие», абстрактная свобода без опоры на реальность.

Подобная постановка вопроса, как мне кажется, объясняется недопониманием учения Маркса о свободном времени. Сходное мнение, кстати, было высказано Ханной Арендт в ее очень интересном анализе трудовой теории Маркса [2]. Задолго до проф. Бузгалина она истолковала идею Маркса о грядущей эмансипации рабочего класса как его призыв к освобождению человека вообще от труда, как выход за пределы всякого производства. Подобное мнение представляется мне глубоко ошибочным.

Начну с того, что свободное время понимается Марксом не как свобода от производства, а как тоже производство, но особого рода, целью и результатом которого является сам человек во всей целостности своего общественного бытия. Понимание свободного времени как времени производства человеком самого себя в качестве общественного существа и было положено мной в основу концепции культуры, которую я разрабатывал на протяжении многих лет. Культура, с этой точки зрения, — тоже производство, но не просто вещей или идей, но самих людей в их отношении к природе, друг к другу и самим себе. Говоря словами Маркса, культура — это «культивирование всех свойств общественного человека и производство его как человека с возможно более богатыми свойствами и связями, а потому и потребностями, — производство человека как возможно более целостного и универсального продукта общества…»[3].

Понятно, что производство человека как «целостного и универсального продукта общества» включает в себя производство и его материальной, и его духовной жизни, но уже как условия его общественной жизни. В рамках свободного времени эти виды производства предстают не как отделенные друг от друга отрасли со своими особыми целями и задачами, а как единый процесс производства человека в качестве общественного существа. Создаваемые здесь вещи берут на себя функцию уже не замены отношений между людьми (товарный фетишизм), а только средства воспроизводства человеком себя в качестве субъекта этих отношений. Можно сказать и так: общественное производство в границах свободного времени — это производство индивидами всей полноты своих связей и отношений с миром и другими людьми. Все остальное имеет для них подчиненное значение. Даже производство материальных благ имеет здесь целью не просто потребление, но такое, которое соответствует запросам и вкусам общественно развитой личности.

Но тогда свободное время — это тоже время производства богатства, но такого, которое не отчуждено от человека, предстает как богатство самого человека, как человеческое богатство, т. е. в форме не капитала, принадлежащего частному лицу, а культуры. Культура по самой своей природе есть то, что принадлежит каждому. А то, что принадлежит мне, как и любому другому лицу, создается и присваивается не в рабочее, а в свободное время. Время, которое мы тратим на себя, работая, например, на своем приусадебном участке, мы же не называем рабочим временем. Тот факт, что продукты культуры в условиях рынка могут обрести форму товара, о чем пишет и проф. Бузгалин, стать чьей–то частной собственностью, указывает лишь на то, что в этих условиях свободное время не стало еще мерой общественного богатства, базисом общества, находится целиком во власти рабочего времени. Продукты свободного труда оцениваются здесь так же, как если бы они были созданы в рабочее время, т. е. по их денежной цене.

Коммунизм и есть общество, в котором культура предстает в адекватной себе форме — в форме богатства, принадлежащего каждому и потому всем. В этой форме она и становится объектом общественной собственности. То, что принадлежит каждому, принадлежит всем. Собственность каждого, индивидуальная собственность — это собственность человека не на капитал, а на культуру, и созидается она не в рабочее, а в свободное время. Труд, создающий эту собственность, носит характер не экономической, а культуросозидающей деятельности. Такой труд Маркс называл общественным трудом. Только общественный труд, писал Маркс в «Критике Готской программы», создает богатство и культуру. В нем снята противоположность как материального и духовного труда, так и противоположность труда абстрактного и конкретного. Конкретный результат такого труда в силу именно своей конкретности, уникальности, а не своей абстрактной стоимости, имеет всеобщее значение, обладает ценностью. И можно ли природу этого труда и создаваемого им богатства выразить с помощью экономических категорий стоимости, товара, денег и пр.? Вот почему я всегда считал теорию коммунизма не экономической, а культурологической теорией.

Правда, полностью переключиться на такую деятельность человек сможет после того, как механическая, чисто исполнительская функция его труда, требующая простого расходования рабочей силы, будет передана машинам, технике, во всяком случае, сокращена до минимума, а сам он войдет в производство в качестве «совершенно иного субъекта», владеющего культурным капиталом. Последний есть не природный, а общественный дар, а для его приобретения как раз и требуется свободное время. Соответственно и производительность труда в свободное время измеряется не количеством произведенной продукции на единицу времени, а качеством создаваемой в нем личности, человеческой индивидуальности. И каким временем можно измерить это качество? Весь процесс производства как бы начинает кружиться в обратном направлении: не человек оказывается придатком машины и технологического процесса, а вся технологическая система с ее организацией и управлением — придатком человека, лишь функцией от его производства как «основного капитала».

Так что материальное производство с его технологией, организацией и управлением, за которое так ратует проф. Бузгалин, никуда не испаряется. В «царстве свободы» (или просто в пространстве свободного времени) оно лишь утрачивает характер экономической деятельности, перестает служить основой и самоцелью общественного развития, берет на себя иную функцию, чем та, которая выполнялась им в условиях рыночного хозяйствования и товарного производства. Никто и никому не запрещает исследовать формы и структуры организации труда в свободное время, но разве это дело экономистов? И в качестве естественной необходимости труд — предмет скорее физиологии, психологии, антропологии и пр., чем экономической науки. Короче, для изучения труда за пределами рабочего времени требуется совсем другая наука. Материя, таким образом, не исчезает в условиях свободы, но становится формой ее проявления, т. е. тем, что Э. В. Ильенков называл «идеальным» и что можно также назвать культурой. В этом качестве она изучается науками, которые по методу своего исследования, являются науками не о природе, а о культуре. Ведь культура — это и есть человеческая форма существования материи, или материальная форма существования свободного человека. Если проф. Бузгалин докажет, что свобода (не экономическая, рыночная, а человеческая) может стать объектом экономического анализа, то он, несомненно, совершит переворот в этой области знания, но в том, что это можно сделать, я как раз и сомневаюсь.

_______
[1] См. его статью в журнале «Альтернативы», 2007, № 3 и в книге «Октябрь 1917: вызовы для ХХI века». М. 2008.
[2] См. ее книгу «Vita activa, или о деятельной жизни». СПб.2000.
[3] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.46. Ч.1. С. 386.

Опубликовано 2010–12–16


knyazev_v: (Default)


В первый раз как животное биологическое, но оно в нем снято эволюцией - у него нет инстинктов(*), совсем нет, даже самосохранения, в арсенале новорожденного одни рефлексы, даже грудь матери сосать его приходиться учить. Второй раз животным он делается своей собственной историей, окружением, обществом и если общество бесчеловечно по своей сути, то ничего кроме нового животного, пусть и с айфоном, оно воспитать не сможет и педагогика здесь бессильна, если потребуется зверь - будет воспитан зверь, именно поэтому разговоры о гуманизме и морализаторство при межформационном разрыве(**) соседей по планете бессмысленны, это объективный закон истории, он же требует роста количества и качества педагогов, хотя в конечном счёте главный “педагог” - труд и только он уже тысячи лет и миллиарды раз, из каждого вновь рождающегося ребёнка, пытается создать человека и если человеку не дают возможности трудится, значит ему не дают возможности стать человеком.
____
(*) Рекомендую [livejournal.com profile] wolf_kitses: “ Инстинкты (и почему их нет у человека)-1 ”, “ Инстинкты (и почему их нет у человека)-2 ”, “ Ещё в тему отсутствия инстинктов у человека ”.
(**) Именно поэтому этическая критика Западом -> СССР была более действенна, чем критика СССР -> Запада, ибо то, за что критиковали более высокое советское социалистическое общество, для советских людей было более значимо, чем для буржуйских критиков и их общества собственные моральные ценности, а советские ценности им в общем-то были и непонятны. Именно поэтому же критика традиционалистов (религиозных, патриотических, любых) имеет более низкий порог проникновения в беззащитное от эмпиризма, невооружённое диаматом сознание человека.



knyazev_v: (Default)
Ругал намедни Собянина, в ответ земляки ругали меня, разговор был прерван - теплоход отчалил (в прямом смысле слова), собственно речь шла о том, что просто что-то строить хорошее уже давно недостаточно, особенно с учётом издевательской формы экологической экспертизы в Москве. Практический вывод.

Мы - коммунисты требуем: немедленного учреждения в городе поста Главного Эколога, независимого (включая бюджет структуры), назначаемого экологическим советом, выбираемым народом перманентным открытым голосованием, с обязательным пятилетним планом экологической востановлегия города из руин, с правом вето(замораживания) любой стройки на любом этапе.
knyazev_v: (Default)
За бесплатно коммунизм не построить, за него надо платить, речь разумеется не о готовности отдать жизнь за революцию (придет время она сама её возьмёт) и тем более не о тратах времени на репосты, лайки, реплики, троллинг либералов, да и не на написание статей, большинство из которых годятся лишь как метод самообразования, речь и не о создание в сети новых площадок, сообществ, групп с абстрактной лево-красной идеологией, без конкретных целей и задач, а следовательно и без организации хотя бы кружковского уровня, речь даже не о партвзносах (хотя бы потому, что большая часть мечтающих о коммунизме беспартийны, а уж о том, что коммунист не платящий партвзносы, это, по сути, контрреволюционер или как минимум меньшевик, говорено не раз); но речь о том, что насколько коммунизм царство освобожденного труда, настолько строительство коммунизма это тотальность осознанного рабского труда т.е. нетворческого, планового, пролетарского, только такой повседневный, дисциплинированный труд, как единство действий и цели, способен “сломать шею” капитализму, начальная добровольность такого труда фактически исключает выбор предмета и характера труда (хотя и учитывает профподготовку и склонности индивидуума), при строительстве коммунизма первична организация труда и отношений (проекты “тянущиеся” парой незаменимых человек должны быть секвестированы, ибо это в 99% случаев бессмысленная трата времени и дурной пример молодёжи, особенно если у проекта нет инженерно-экономического обоснования), если у них рынок, то у нас план, у них генетика от менеджера, у нас директива от инженера, если у них объявляются добровольные сборы (например, на выборную компанию), то у коммунистов деньги на неё должны быть уже собраны, если у-них-в-Вики пишет 100 человек, то в нашей Вики должно писать 100+1 и столько же наших должно писать у-них-в-Вики, если у них электронные книги за деньги, то и наши библиотеки должны быть самокупаемы, если у них есть сеть “ВКонтаке”, то у нас должна быть сеть “ВКоммуне” Её нет? Значит мы ещё не готовы взять власть, ни организационно, никак. Значит - нам нечего предложить обществу, мы не являемся авангардом новых отношений и мы народу не нужны. За коммунизм надо платить, причем не только сверхурочным трудом, но и своим кровным рублём, платить регулярно как за ипотеку, многие годы подчас без всякой надежды увидеть результат, т.е. по сути “за другого”, но предлагая и правя планы нудно и дотошно, требуя отчета за каждую копейку, ежеквартально и ежемесячно, а иногда и в праздники, ибо учет и контроль, а следовательно открытость и прозрачность, дисциплина и организованность есть необходимые условия для победы революции и коммунизма. Никогда ещё в истории выбор не был так прост и очевиден, либо рабский труд на капитализм - “автомобиль и колбаса”, либо на коммунизм - “пот и звезды”.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

knyazev_v: (Default)
Коммунизм так же неисчерпаем как атом!

А первый шаг в коммунизм - социализм! А вот какой конкретно? Мнение товарища [livejournal.com profile] kommari всё более определённо - “О терминах. В истории тем не менее есть не менее яркое название, внутри которого заложено противоречие: ”рабовладельческая демократия“ (Др. Греция), так что термин ”госсоциализм“ и вполне годный и довольно коннотативный именно своей противоречивостью. ”

Ссылки по теме “госсоциализм”:

2013-06-25 “Государственный социализм”
«Возвращаю в обиход термин - государственный социализм, а то достали уже своим мифическим госкапом. Управление не является атрибутом собственности, потому “вообще” в СССР управляла диктатура пролетариата, а не рабочие, а вот непосредственно управляли производством рабочие ставшие директорами, главными инженерами, технологами, председателями профкомов и секретарями партячейки, это называется научная организация труда.»

2013-06-30 “Госсоциализм. ЧаВо”
«FAQ по теме - Государственный социализм. Собственность .. 1.1 warlen - Так не в собственности и управлении дело. … Собственность центральное понятие в политэкономии и именно развитие одной из её форм определяет доминирующий способ производства, так при социализме это общественная собственность, в гос.социализме по форме преобладает государственная, при капитализме частная.»

2013-06-30 “Паульман В.A. О государственном социализме в СССР”
«На ловца и зверь бежит, в развитие темы - Государственный социализм, совершенно случайно набрёл на текст последнего председателя Госплана Эстонской ССР - Паульман Валерий Федорович. О государственном социализме в СССР (критический обзор), а здесь выборка цитат из обзора и небольшое обсуждение - Перед историческим рубежом: «перестройка»»

2013-07-02 “Госсоциализм. Ленин о формах социализма”
«Я никак не могу согласиться с поправкой тов. Бухарина. Программа характеризует империализм и начавшуюся эру социальной революции. Что эра социальной революции началась, — это абсолютно точно установлено. Что же хочет тов. Бухарин? — Характеризовать социалистическое общество в развернутом виде, т. е. коммунизм. Тут неточности у него. Мы сейчас стоим безусловно за государство, а сказать — дать характеристику социализма в развернутом виде, где не будет государства — ничего тут не выдумаешь, кроме того, что тогда будет осуществлен принцип — от каждого по способностям, каждому по потребностям.»

2013-07-04 “Госсоциализм. Передача Крыма”
«Вопрос коллективному разуму, марксистскому разумеется: Передача Хрущёвым - Крыма Украинской СССР это смена собственника или управленца?»

2013-07-05 “Госсоциализм. Ограничения формы”
«Государственная форма по мере развития социализме, начинает всё более ограничивать его количественный и качественный рост, т.е. снятие чисто национального государства, как было поначалу в СССР, уже недостаточно и новая общность советских людей, в отрицательной своей стороне означала не развитие социализма, а регресс к национальному государству.»

2013-07-13 2Госсоциализм. Генезис“
«Ленин жил уже в другую эпоху и для него ”социализм есть не что иное, как ближайший шаг вперед от государственно-капиталистической монополии. Или иначе: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией.“»

2013-07-17 ”Госсоциализм. Китай“
«Побеседовал с aleks1958 о китайском ..., как со стенкой, ... по ссылке которую мне дал он же ... реплика и обстоятельная от blanqi (здесь под катом), по тем же базовым основам и почти аналогичный ответ. Кто-то в интернете неправ однозначно. :) То что о социализме в КНР и речи нет, есть регрессивная модель НЭПа в лучшем случае, у меня сомнений нет»

2013-07-20 ”Госсоциализм. Китай 1.2 Перелом или война 1979 года“
«Все партийные товарищи должны вдвойне дорожить путем и теоретической системой социализма с китайской спецификой, которые дались партии ценой нелегких усилий, постоянно их держаться и непрерывно развивать и, высоко неся великое знамя социализма с китайской спецификой, упорно бороться за выполнение трех великих исторических задач — за продвижение вперед модернизации, завершение воссоединения Родины, защиту мира во всем мире и стимулирование совместного развития.“ - Устав Коммунистической партии Китая»

2013-07-24 ”Переходный период (на конкурс рассказов СССР-2067)“
«С небывалым воодушевлением подключились советские люди на территории пост-СССР, вошедшей недавно по итогам единогласного судьбоносного всенародного и демократического референдума, в Великое Социалистическое Содружество Азии (ССА), к строительству начальной стадии социализма. Этот неминуемый исторический этап осуществления социалистической модернизации в экономически и культурно отсталой от Китая территории займет не менее ста лет. ( ”Из доклада на XXIX Всекитайском съезде КПК 7 ноября 2067 года“)»

2013-09-14 [livejournal.com profile] vwr ”О советской бюрократии (в свете одного оригинального прочтения Тони Клиффа).“ «Советское государство было собственником своих собственных граждан как рабочих - поскольку рабочие не были, в силу политических условий, собственниками своего собственного объединения как граждане.»

2015-04-04 [livejournal.com profile] kommari ”О терминах“ В истории тем не менее есть не менее яркое название, внутри которого заложено противоречие: ”рабовладельческая демократия“ (Др. Греция), так что термин ”госсоциализм“ и вполне годный и довольно коннотативный именно своей противоречивостью. ”
knyazev_v: (Default)
Позиция коммунистов по отношению к Часу Земли последовательна и научно обоснована, надеюсь среди моих френдов никто этой, скажем мягко, буржуйской манипуляции-креативу не поддался. Экокапитализм не пройдёт!
knyazev_v: (Default)
Из комметов к [livejournal.com profile] gerat - “В Эрмитаже был раза 4, и до сих пор есть залы, куда не ступала моя нога.”


Квадрат Перовича

[livejournal.com profile] knyazev_v: “Как верно написал товарищ выше - можно ходить всю жизнь и открывать новое, но это будет именно хождение, Эрмитаж (не он один) это свалка, где личное(интимное) погружение в искусство невозможно, это как смотреть кино наполовину из рекламы, блин, мне нужно изучить-насладиться натюрмортами, а я устал пока дошел, толпа зевак, жалюзи не прикрыть от лишнего света и т.д. и т.п., плюс 100500 экспонатов недоступно, а конец один - сгорит как ИНИОН {или чисто сгниют, пропадут из реестра сами собой, просто никогда не дойдут руки разобраться, что там в ящике №100500}, гигантомания это смерть культурного наследия.

КМПВ, мы вернем искусство народу в школы, в ДТ, в кружки, в кинотеатры, в парки, в квартиры, в местные музеи, вернем на условиях лизинга на родину, излишки продадим со скидкой героям комтруда или дорого олигархам, пусть прячут в чуланах.”

ЗЫ
Собственно я почти не шучу, зачем делать планету-музей, когда это должна быть планета-дворец для жизни. Ну а сгорит по пьянке пара эскизов ничего страшного, на 3Д-принтере новую напечатаем. :)
knyazev_v: (Default)
Обменялся парой реплик по "строительству" нового человека, с уважаемым мной известным композитором и музыкантом нового поколения строителей коммунизма, последние две реплики наиболее полно отражают суть различия позиций.

[livejournal.com profile] argonov - Даже если брать чисто социальную часть человека, то нынешний человек устроен крайне несовершенно, в его психике есть очень много черт, которые надо менять. Снотворные, транквилизаторы, антидепрессанты широко распространены уже сейчас, и дают человеку рычаги управления психикой. Цель максимум - чтобы человек стал хозяином, а не рабом своей природы. И многие нелегальные препараты являются ещё более мощными средствами хотя бы кратковременного изменения человека, позволяя увеличить его трудоспособность, выносливость, готовность к взаимопомощи, освободить от подсознательных социальных страхов. Почти любая технология - это средство, которое может принести пользу при разумном использовании и вред при неразумном. И значительная часть психоактивных веществ имеет потенциально полезные для социума приложения, просто государство вбило нам в голову, что все они носят развлекательный характер

[livejournal.com profile] knyazev_v - Да надо, о разрыве в человеке социального и биологического я выше писал, но сводить всё к веществам в высшей степени нелепо и непродуктивно, основное несовершенство человека в несовершенстве социальной системы в которой он живет, её развитие и есть основная задача, например, частично это реализует Ваш подход.
knyazev_v: (Default)
Если каждому по потребностям, то вроде ничего не может закончится? Навеяло этим спором - http://users.livejournal.com/sharper_/351793.html
knyazev_v: (Default)
"Человека абстрактного делают конкретным, единичным его недостатки, по которым его собственно и замечают, и выделяют." (с) Функционер ИКП(б)

Мини-отчет

Смотри вперёд!

"Смотри вперёд!

Один взгляд назад
"Один взгляд назад"

Натюрморт для любимой
"Натюрморт для любимой"

Постотпускное

Оно же послесловие к - Водный туризм. Особенности безалкогольного рациона. На натюрморте рюмки пустые, но это ложь от искусства, канистру с водкой мы так и не допили, дело конечно не в жаре - её компенсировали полсотни с хвостиком баночек пива, но то ли вкус водки в пластмассе портится и даже абсент его уже не правил, то ли мы уже постарели :(

Надо заметить после возвращения из Карелии, из отпускного(абстрактного) коммунизма прошло уже две недели и Дух отпуска снова вернулся в своё иное в-себе-бытие, после чего я незамедлительно почувствовал метаморфозы конкретного капитализма: на глазах превращаясь из "жаворонка" в "сову", из читателя Нортвуда ("Быстроходные парусные суда") в читателя Гегеля и ЖЖ, из свободного строителя нового мира, в объект манипуляции.

Спасибо "Якуту", это пожалуй был лучший за последние годы выезд в Карелию и дело не в уникально теплой погоде: до +33 в тени, +24 вода. И не в юбилее - ровно десять лет назад мы с Андреем впервые вышли на маршрут по Ладоге, это был последний поход известного в узких кругах парусного катамарана "Пожирающий_Ы" (типа Простор). Город почти "отпустил", но это "почти" держало железной рукой за железный фордак производства не российского капитализма. Надвигающееся возвращение в мир наемного и/или не творческого труда наложило негласное табу на разговоры о работе, но это традиционное, к этому добавились разрывы непрерывности отпуска короткими абзацами о войне, по возвращению всё материализовалось хуже ожидаемого, даже пожалел о недопитой канистре.

Но суть отпускного карельского коммунизма конечно не в канистре, а в людях с которыми после заката выходишь на ладожские лбы, ложишься на теплый камень или спасжилет и смотришь на небо: сначала до первой звезды, а когда до третьей, а когда и до рассвета или утренней рыбалки, и конечно в лодке которая идет тебе навстречу по маршруту, если ты слишком долго на нем задерживаешься.

Главный вывод

По итогам эксперимента - двухнедельного строительства коммунизма на отельно взятом острове, можно уверенно утверждать, что человек полностью готов к коммунизму и коммунистическим производственным отношениям, даже в условиях существенного ограничения спектра и массы потребительских возможностей, особенно если это ограничение сознательное и касается преимущественно материальной сферы.
knyazev_v: (Default)
Сейчас в определении понятия “воля” такая же разноголосица, как с определением понятия “социализм”. ... Например, психолог К. К. Платонов определяет волю как опережающее отражение, тогда как Э. В. Ильенков категорически отрицает возможность существования такого феномена. - [livejournal.com profile] libelli_nestor

Опыт освобожденного мышления

Монизм, если грубо и кратко, предполагает бог и есть мир, диамат что мир есть бог. Бог, его воля как источник движения материи предполагает непознаваемость законов, истории и соответственно мира будущего через человеческое предвидение - опережающее отражение, как сумму знаний.


Собственно и сам человек есть отражение бога, а сознания есть рефлексия на чувственную реакцию тела, этого куска формы движущейся в пространстве по законам окружающего мира т.е. того Абсолютного Духа субъективировавшего бога и опосредствующего эти законы. Отсюда гадание невозможно, не в смысле антинаучности, а в смысле еретичности, человек не может подняться до бога и предсказывать направленность и результат его воли. Но воля Духа может быть принята как послание сверху через естественное познание законов мира как поиск бога или прямой трансляцией воли в субъект истории, причем главное его отличие - невозможность иного толкования, как в случае гаданья, т.е. предсказание сразу выступает как некое конкретно-конечное знание.

Конкретное предсказание, как знание это не джин из бутылке и его осознание, его однозначность толкования требует соответствия всему предшествующему опыту познания и сумме знаний - т.е. развернутая траектория движения в-себе-бытия и для-себя-бытия является не только созерцанием, но и представлением развивающимся до понятия, а следовательно исчерпывающийся целью предсказания через чувственное единство моментов познания-знания в субъекте. Отсюда человек может постигать науку, но наука не может постигать природу, - конечное знание приходит свыше как озарение при предсказание, собственно наука в первом случае это голос бога, но не единственный, а равный среди посвященных. Наука не может выдумать нечто выходящее за пределы воли Духа, но может исследовать пределы этой воли, например известным принципом фальсифицируемости, который есть лишь вульгарное изложение диалектический логики через неполную “пару” тезис - антитезис, т.е. научная гипотеза подразумевает развитие от исходного, а не безбожное фантазирование.


Человек это программа,
В ней материи ни грамма.
В ней одни лишь алгоритмы,
Закодированные в биты ...


Монизм в первом случае - ещё не диамат и в данном своем единстве снимает всякий вопрос о связи сознания и тела, а также пределов свободы воли.

Совершенно иначе и фаталистично вопрос стоит в диалектическом материализме, сознания остается рефлексией на чувственную реакцию тела, но неожиданно для субъекта это тело движет сознанием. Опыты измерения с задержкой мозговой активности относительно реакции на события, поначалу дали строго положительный ответ, но потом стали искать более “точную” методику и задержка стала таять, ничего не напоминает? Так неприятно узнавать правду о себе - историческое бытие определяет сознание. Человек сведен диаматом до роли биологического автомата, когда его разум есть сложная, но программа, включающая зависимый извне генератор случайных чисел, а сознание есть лишь отражение, создающее иллюзию(*) субъектности. Сколько раз Вы ловили себя, что вон то первое решение было верным? А потом напрягались и делали ошибочный выбор, вот она интуиция! Но именно её то в этом случае и нет.

Странный вопрос, а зачем тогда нужно сознание, дает множество ответов из которых - самый простой и точный - оно просто появилось, разумеется не случайно, но оно не было и целью, это просто продукт движения и его производной - развития, усложнения отражений в движение во всем возможном многообразии, в нашем случае белковых тел.

Но ведь Вы делали выбор? Значит был выбор, значит ваше тело-автомат попало в точку многовариантности, вычислительная машина слаба, жизненный опыт невелик, доступная внешняя база данных ограниченна и потому ваш выбор и был гаданием, но строго материалистическим. В случаях массового гадания, точность решения повышается, народы принявшие неправильное решение погибают или вырождаются. В этом смысле человечество есть гигантский поисково-исследовательский автомат, а уменьшение энергозатрат на его известную часть в северном полушарии есть очередная задача самооптимизации.

В этом смысле предсказание коммунизма, как освобожденного труда есть ровно половина правды, коммунизм есть оптимизация общества(цивилизации) на поисково-исследовательскую деятельность, которая требует освобождения человека от не оптимального его использования - монотонного труда не несущего требуемого количества данных и качества их обработки {неудачная формулировка}. На первом этапе отделяется от человека частная собственность, на втором личная собственность, на третьем от разума отделяется человеческое тело, отделится ли при этом сознание - покажет опыт, можно ли назвать это освобождение мы не знаем, человек может изучать только прошлое, иногда очень недалекое, но зато прошлое познаваемо. Отсюда Ваше сознание, точнее разум - бессмертен ровно столько времени, насколько его отчужденный опыт нужен для дальнейшего воспроизводства общества, цель которого опосредована самим движением, а выбор цели материалистическим гаданьем.


...Человек это солдат,
Выучивший диамат,
Но из классовых окопов,
Он стреляет наугад.


-----
(*) На самом деле всё ещё интереснее сознание есть рефлексия, как единство двух отражений себя-в-теле и себя-вне-тела, какое из них подсознание догадаться несложно, разумеется оно вы-вне-тела.
knyazev_v: (Default)
Многие ошибочно понимают уравниловку, как некий досадный дефект социализма, тогда как это Рубикон - социальная и политэкономическая граница между социализмом и коммунизмом.


Экономический базис ещё не способен реализовать потребление по потребностям, но ему уже не нужно для развития распределение по труду, все базовые потребности удовлетворены, а потребности сверхбазовых удовлетворяются творческим, частично освобожденным трудом, но в массовом сознание ещё живет старый эгоистический индивидуализм, либерально-цифрового типа - мне заплати моё, отдай моё "честно" заработанное, по труду и прочие мелкобуржуазные мещанские инстинкты, сравнивающие и оценивающие свой труд с другим.

Тотальная уравниловка сначала отсеивает а потом ломает этот массовый социальный архетип, делает его таким же пещерным рудиментом, как накопление и хранение денег в матрасе или закапывание их в банке под кустом. Это тяжелейшая психологическая ломка от товарного фетишизма - деньги как посредник разделения труда, как залог и источник жизни, заменяются тем что они есть - отношениями человеческими, т.е. прямым и непосредственным доверием к человеку, к соседу, к обществу, что мы и наблюдали в СССР, когда человека лечили и учили не потому что он оплатил страховку, а потому что это стало естественной нормой поведения и врачей и пациентов, когда та же бутылка водки, коробка конфет или баночка варенья была уже не платой, а простым знаком благодарности. А самоограничение потребностей было разумным и сознательным поведением человека будущего, адекватно оценивающим состояние общества и его уровень развития.
knyazev_v: (Default)
Деды победили, а мы со своими врагами должны разбираться сами, не от буржуев-олигархов же милости ждать с президентского плеча.

Не секрет, что бескомпромиссную борьбу с капиталом в его сверхреакционной воинствующей форме антикоммунизма - фашизмом может вести только реальный коммунизм, для остальных капстран это в конечном счете империалистическая борьба за рынки и т.п. преференции. Потому особые поздравления бойцам-антифашистам на Украине, по сути они открыли первый фронт на 3-й мировой-антифашисткой и победа в итоге будет за ними, и над фашизмом, и над империализмом. Как ни тяжело им сегодня, но им уже светит канун социалистической революции, его как мавзолей голубыми фанерками не прикрыть.

С праздником!
knyazev_v: (Default)
Когда коммунизм в СССР перестал быть воинствующим его съели на пару мирные капитал и церковь.

Кстати воинствующим коммунизм становится не из-за винтовки под кроватью в каждой семье, как наивно думают анархисты, а из-за активного противоречия(*), разрыва между базисом и надстройкой, классом и авангардом, действительностью и программой (целью), в КПСС программу строительства коммунизма для всех, подменили программой строительства коммунизма в отдельно взятой стране.

(*) Неудачная формулировка, имелась ввиду инверсия противоречия из-за влияния надстройки из позитивного в негативное, видимо придется к теме вернуться.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

knyazev_v: (Default)
Настоящий коммунист должен каждый день по капле, но выдавливать из себя рабский патриотизм, он же буржуазно-националистический патриотизм.
knyazev_v: (Default)
Коммунизм это практический гуманизм, а социализм наследующий отчасти внутри и обязательно "на границах" с капитализмом классовую борьбу во всем многообразии и непримиримости, есть воинствующий гуманизм.
knyazev_v: (Default)
Нашел в сети грамотный текст, автора пока не установил :), (*) но Маркса явно читал. Сторонникам называть социализм в СССР госкапом или переходным периодом, а то и суперэтатизмом читать обязательно.

"Ибо социализм есть не что иное, как ближайший шаг вперед от государственно-капиталистической монополии. ... учителя социализма говорили не зря и подчеркивали не напрасно "долгие муки родов" нового общества, при чем это новое общество опять-таки есть абстракция, которая воплотиться в жизнь не может иначе, как через ряд разнообразных, несовершенных конкретных попыток создать то или иное социалистическое государство .
Ленин. О продовольственном налоге


Первая фаза коммунистического общества

В "Критике Готской программы" Маркс опровергает подробно лассалевскую идею о получении рабочим при социализме "неурезанного" или "полного продукта труда". Маркс показывает, что из всего общественного труда всего общества необходимо вычесть и резервный фонд, и фонд на расширение производства, и возмещение "сношенных" машин и т.п., а затем из предметов потребления фонд на издержки управления, на школы, больницы, приюты престарелых и т. п.

Вместо туманной, неясной, общей фразы Лассаля ("полный продукт труда - рабочему") Маркс дает трезвый учет того, как именно социалистическое общество вынуждено будет хозяйничать. Маркс подходит к конкретному анализу условий жизни такого общества, в котором не будет капитализма, и говорит при этом:

"Мы имеем здесь дело" (при разборе программы рабочей партии) "не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, носит еще отпечаток старого общества, из недр которого оно вышло".

Вот это коммунистическое общество, которое только что вышло на свет божий из недр капитализма, которое носит во всех отношениях отпечаток старого общества,

Маркс и называет "первой" или низшей фазой коммунистического общества.

Средства производства уже вышли из частной собственности отдельных лиц. Средства производства принадлежат всему обществу. Каждый член общества, выполняя известную долю общественно-необходимой работы, получает удостоверение от общества, что он такое-то количество работы отработал. По этому удостоверению он получает из общественных складов предметов потребления соответственное количество продуктов. За вычетом того количества труда, которое идет на общественный фонд, каждый рабочий, следовательно, получает от общества столько же, сколько он ему дал.

Царствует как будто бы "равенство".

Но когда Лассаль говорит, имея в виду такие общественные порядки (обычно называемые социализмом, а у Маркса носящие название первой фазы коммунизма), что это "справедливое распределение", что это "равное право каждого на равный продукт труда", то Лассаль ошибается, и Маркс разъясняет его ошибку.

"Равное право" - говорит Маркс - мы здесь действительно имеем, но это ещё "буржуазное право", которое, как и всякое право, предполагает неравенство. Всякое право есть применение одинакового масштаба к различным людям, которые на деле не одинаковы, не равны друг другу; и потому "равное право" есть нарушение равенства и несправедливость. В самом деле, каждый получает, отработав равную с другим долю общественного труда, - равную долю общественного производства (за указанными вычетами).

А между тем отдельные люди не равны: один сильнее, другой слабее; один женат, другой нет, у одного больше детей, у другого меньше, и т. д.

..."При равном труде, - заключает Маркс - следовательно, при равном участии в общественном потребительном фонде, один получит на самом деле больше, чем другой, окажется богаче другого и т. д. Чтобы избежать всего этого, право, вместо того, чтобы быть равным, должно бы быть неравным"...

Справедливости и равенства, следовательно, первая фаза коммунизма дать еще не может: различия в богатстве останутся и различия несправедливые, но невозможна будет эксплуатация человека человеком, ибо нельзя захватить средства производства, фабрики, машины, землю и проч. в частную собственность. Разбивая мелкобуржуазно неясную фразу Лассаля о "равенстве" и "справедливости" вообще, Маркс показывает ход развития коммунистического общества, которое вынуждено сначала уничтожить только ту "несправедливость", что средства производства захвачены отдельными лицами, и которое не в состоянии сразу уничтожить и дальнейшую несправедливость, состоящую в распределении "предметов потребления "по работе" (а не по потребностям).

Вульгарные экономисты, в том числе буржуазные профессора, в том числе "наш" Туган, постоянно упрекают социалистов, будто они забывают о неравенстве людей и "мечтают" уничтожить это неравенство. Такой упрек, как видим, доказывает только крайнее невежество гг. буржуазных идеологов.

Маркс не только точнейшим образом учитывает неизбежное неравенство людей, он учитывает также то, что один еще переход средств производства в общую собственность всего общества ("социализм" в обычном словоупотреблении) не устраняет недостатков распределения и неравенства "буржуазного права", которое продолжает господствовать, поскольку продукты делятся "по работе".

..."Но эти недостатки - продолжает Маркс - неизбежны в первой фазе коммунистического общества, в том его виде, как оно выходит, после долгих мук родов, из капиталистического общества. Право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества"...

Таким образом, в первой фазе коммунистического общества (которую обычно зовут социализмом) "буржуазное право" отменяется не вполне, а лишь отчасти, лишь в меру уже достигнутого экономического переворота, т. е. лишь по отношению к средствам производства. "Буржуазное право" признает их частной собственностью отдельных лиц. Социализм делает их общей собственностью. Постольку - и лишь постольку - "буржуазное право" отпадает.

Но оно остается все же в другой своей части, остается в качестве регулятора (определителя) распределения продуктов и распределения труда между членами общества. "Кто не работает, тот не должен есть", этот социалистический принцип уже осуществлен; "за равное количество труда равное количество продукта" - и этот социалистический принцип уже осуществлен. Однако это еще не коммунизм, и это еще не устраняет "буржуазного права", которое неравным людям за неравное (фактически неравное) количество труда дает равное количество продукта.

Это - "недостаток", говорит Маркс, но он неизбежен в первой фазе коммунизма, ибо, не впадая в утопизм, нельзя думать, что, свергнув капитализм, люди сразу научаются работать на общество без всяких норм права, да и экономических предпосылок такой перемены отмена капитализма не дает сразу.

А других норм, кроме "буржуазного права", нет. И постольку остается еще необходимость в государстве, которое бы, охраняя общую собственность на средства производства, охраняло равенство труда и равенство дележа продукта.

Государство отмирает, поскольку капиталистов уже нет, классов уже нет, подавлять поэтому какой бы то ни было класс нельзя.

Но государство еще не отмерло совсем, ибо остается охрана "буржуазного права", освящающего фактическое неравенство. Для полного отмирания государства нужен полный коммунизм.

(*) Государство и революция В.И. Ленин (1917)


Profile

knyazev_v: (Default)
knyazev_v

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
1819 2021222324
2526 272829 30 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 05:28 am
Powered by Dreamwidth Studios