knyazev_v: (Default)
На эту рецензию ссылался сам тов.Сталин:

«Recensio academica [1]: Превосходные качества этой превосходной книги ис­пытывают некоторую деквалификацию, поскольку они лимитируются тем обстоя­тельством, primo [2], что автор недостаточно фундирует свои постулаты солидным, хотя бы кратким, фактическим материалом, владея им в совершенстве по литера­туре. Большая фактическая фундированность избавила бы книгу от дефектов аспекта «социологического» или, вернее, философского. Но это secundo [2]: автор рассматривает экономические процессы недостаточно конкретно in actu [4], часто впадая в то, что носит название — «terminus technicus» — «Begriffsscholas­tik» [5], и не давая себе отчета, что многие неудачные формулировки и термины вурцелируют в философии, попадая sub specie «Grundgedanken» [6] под линию idealismi philosophic! seu agnosticismi: (recht oft unbesehen und unkritisch von anderen übernommen) [7], отнюдь не materialismi [8]. Позволительно выразить надежду, что этот небольшой недостаток исчезнет в следующих изданиях, которые так необходимы нашей читающей публике и послужат к еще большей чести академии [9]; академию мы поздравляем с великолепным трудом ее члена.
31/V 19хх».Read more... )
knyazev_v: (Default)
{текст в работе, полу-план, 1001 версия, отложил пока}

Любое обсуждение капитализма, где присутствуют марксисты, а они есть везде :), приходит к посыланию их в пешее эротическое путешествие - к тезисам Розы Люксембург о конечности рынка в схемах Маркса, а следовательно их неверности (у евромарксистов всё так, вроде “хотят как лучше, а получается ...” (Ч)), вот и обсуждение последней главы “Эпохи роста” Григорьева (отец неокономики, кто не знает), книга позиционируется как “Капитал 21-го века” пришло туда же.

Read more... )
knyazev_v: (Default)
«Как же в целом разрешается важный вопрос о более высокой оплате сложного труда?

В обществе частных производителей расходы по обучению работника покрываются частными лицами или их семьями; поэтому частным лицам и достаётся в первую очередь более высокая цена обученной рабочей силы: искусный раб продаётся по более высокой цене, искусный наёмный рабочий получает более высокую заработную плату.

В обществе, организованном социалистически, эти расходы несёт общество, поэтому ему принадлежат и плоды, т. е. бо́льшие стоимости, созданные сложным трудом. Сам работник не вправе претендовать на добавочную оплату.

Из этого, между прочим, следует ещё тот практический вывод, что излюбленный лозунг о праве рабочего на «полный трудовой доход» тоже иной раз не так уж неуязвим.»
Фридрих Энгельс. Анти-Дюринг
knyazev_v: (Default)
Хи. Клинтон спустила в унитаз (потратила на избирательную компанию) $897,7 млн, а вот, считай, наш кандидат (от России) - Дон Трамп рачительно вложил на 209% меньше — $429,5 млн, а на всякую рекламную мерзость так в три(!) раза меньше $237,9 млн / $67,9 млн, так что сами понимаете, неважно демократ ты или республиканец, а жаба то душит! Как такую хозяйку в дом пустить? Америка проголосовала рублём :)
knyazev_v: (Default)
Грибы в Германии 2016 - грибы средней полосы - 30 Октябрь 2016. Блин, в Подмосковье даже с зимним опёнком проблемы, а у них осенний ещё толком не стартовал, болетовые молодые ещё лезут - тележками собирают. Почему Россия не Германия
knyazev_v: (Default)
Прощённое воскресенье придумал гений социальной психологии, научиться прощать в отношениях, это как научиться умножению в математике, умейте прощать!

Если же расширить действие прощённого воскресенья на экономические отношения, как возможно и было изначально, то очеловечивание капитализма требовало бы в первую очередь прощения %(процентов) по кредитам*, положительные эффект для экономики был бы несомненным (вспомним хотя бы известную проблему конечности рынков), практический гуманизм он всегда рентабелен и в высшем, и в практическом смысле.
____
* Рядовой пример - у нас в роду в конце года случилось несчастье, умер родственник через пару месяцев после выхода на пенсию, оставив в наследство кое-какое имущество и долги по кредитам, так вот ни у него (даже с подработкой), ни теперь у дочки, шансов погасит кредиты и проценты нет.
knyazev_v: (Default)
Сильные готовятся к миру, слабые готовятся к войне.
knyazev_v: (Default)
Убираться надо после ухода гостей, а не до прихода :)
knyazev_v: (Default)
Иногда у меня получаются интересные фразы, сначала хотел написать “владеет рынком”, но разве это не одно и то же? А сказано было про Гугл, в контексте сравнения с Эппл, у кого потенциальный рынок больше.
knyazev_v: (Default)
Сталин, несомненно, самый производительный из непроизводительных работников в истории СССР, тогда как его приемники, с точностью до наоборот, по версии сталинистов разумеется, у даже вполне нейтральных к Сталину товарищей оценка его заслуг сильно меньше, здесь мы видим типичную обывательскую фетишизацию и субъективизацию понятия Пр.Труда, тогда как производительный труд, однозначен в своей производительности через непосредственный учет и контроль в реальном времени, ибо критерии его производительности, сначала данные исторически, априори, ставшие потом научными критериями, выступают объективно, как законы природы, но все ли понимаю законы природы, даже наблюдая их непосредственно?
knyazev_v: (Default)


В пятом номере журнала “Вопросы экономики”{*} за 2007 г. опубликованы две статьи: “Ревизия неорикардианской теории ценности и распределения…” П. Клюкгша и “Критика неорикардианской теории стоимости и распределения” М. Бодрикова. Предметом исследования является здесь одна и та же проблема. Однако обращает на себя внимание тот факт, что пишущие дают одному и тому же научному термину различные названия: в одном случае это ценность, в другом — стоимость. Возникает вопрос: может ли быть делом вкуса или личного пристрастия отдельного автора выбор того или другого словесного обозначения на русском языке известной научной категории?

Немецкое слово Wert многозначно и на русский язык переводится различным способом: das alte Mobel ist von grobem Wert (старинная мебель представляет большую ценность); der kunstlerische Wert eines Romans (художественное значение романа); der Wert der beschadigten Uhr ersetzen (возместит, стоимость поврежденных часов); sich seines Wertes bewubt sein (знать себе цену) и т. д. Несмотря на большое число языковых ситуаций, где встречается слово Wert, перевод простых, подобных приведенным выше предложении труда не составляет. Другое дело — перевод соответствующих сочинений по политической экономии. Здесь это слово является основой для целого ряда терминов — названии научных понятий, категорий, абстракции. Последние требуют уже специального объяснения, то есть в своем роде еще одного перевода, а именно с языка абстракций на общеупотребительный язык. Например, в “Капитале” К. Маркса в неоднозначном немецком слове Wort необходимо “перевести” однозначное в каждом случае научное содержание, чтобы затем последнему (а не многозначному слову!) найти подходящее название па русском языке. И все–таки задача много проще, чем обычно думают. Ее усложняют тем, что переводить начинают прямо со слова Wert, тогда как исходный пункт анализа вариантов перевода находится совсем в другом месте.

На это место прямо указывает А. Смит: “Слово ”стоимость“ имеет два различных значения: иногда оно обозначает полезность какого–либо предмета, а иногда возможность приобретения других предметов, которую дает обладание данным предметом. Первую можно назвать потребительной стоимостью, вторую — меновой стоимостью” (6). Соответствующей цитатой из “Богатства народов” начинает свой главный труд Д. Рикардо (7). И Маркс представляет товар в единстве его составных частей - Gebrauchswert. и Tauschwert — потребительной и меновой стоимости (8). Смит, правда, говорит о различных значениях слова, а не о различных научных понятиях. Об. пом иногда забывают и до сих пор смешивают одно с другим.

Некоторые исследователи считают, что немецкое Wert переводилось в свое время как “ценность”, и предлагают вернуться к этому понятию. Рассматривая научное понятие как нечто, данное наперед, раньше самой науки, они ошибаются уже в самой постановке вопроса. Проблема для них, оказывается, не в том, каким русским словом перевести известное научное понятие, однажды уже обозначенное на немецком языке, а в том, какое русское понятие адекватно немецкому слову Wert. Для этой цели, по их мнению, лучше всего годится “ценность” — синтез абстрактного труда и абстрактной полезности (9). Однако они упускают из виду, что если одно слово может иметь несколько значений, то понятие, напротив, всегда однозначно. Будь иначе, наука, оперирующая как раз понятиями, потеряла бы всякий смысл.

В основе таких рассуждений одна и та же ошибка: полемика ведется па уровне спора о словах. Ценность связана с ценой этимологически, то есть но происхождению слов, хотя по смыслу, семантически, это разные, как правило легко различимые в современной языковой практике слова. Связь же словf “стоимость” с понятием “общественно необходимые затраты абстрактного труда” совсем другого, чисто научного, искусственного происхождения. В слове “стоимость” как таковом упомянутое содержание искать бесполезно. Научные понятия в политической экономии часто принято обозначать общеупотребительными словами. Выбор последних из–за необходимости соблюдения языкового правила сохранения смыслового единства между содержанием научного понятия и исторически сложившимся значением слова ограничен. Это создает почву для возникновения и распространения иллюзии, будто значение слова и содержание научного понятия полностью совпадают, более того, будто первое является причиной использования в науке второго, якобы содержание научного понятия привязано к слову–названию еще задолго до самой науки.

Одно из значений слова “стоимость”, по Смиту, — “потребительная стоимость”, то есть полезность. Полезность — это категория и марксистской политической экономии (10). Объективности ради отметим, что Gebrauchswert у Маркса употребляется и в значении “полезная вещь”, “предмет потребления”: “Товар есть Gebrauchswert, т. е. предмет для удовлетворения какой–либо системы человеческих потребностей” (11); Gebrauchswert — это “вещь с полезными свойствами” (12) и т. д. Есть у Маркса и третье “определение” Gebrauchswert, отличное от первых двух: “Полезность вещи делает ее Gebrauchszeert” (13). Это не полезность, не полезная вещь, по Wert, присущий полезной вещи как таковой, — natural worth (“естественная ценность”) (14). Итак, Gebrauchswert у Маркса употребляется в трех значениях: “полезность”, “полезная вещь” или “предмет потребления” (15) и natural worth. Известно, что немецкое Wert переводится па русский язык двояко: словом “ценность” и словом “стоимость”. Но слово “стоимость” пи в смысле “полезность”, пи в смысле “вещь” — “предмет потребления”, пи в смысле natural worth в русском языке не употребляется. Следовательно, его использование для перевода Gebrauchswert исключается. Остается — ценность. Немецкое Gebrauchswert по–русски это потребительная ценность, то есть полезность, полезная вещь или предмет потребления и “естественная ценность”. Немецкому слову Wert в русском языке точно соответствует слово “ценность”. Как и Wert, оно богато смысловыми оттенками, универсально. Слово “стоимость”, напротив, бедно, зато конкретно, однозначно, определенно, в немецком языке однозначного эквивалента ему пет. Стоимость есть Wert только в значении последней как Tauschwert. И если Tauschwert — это стоимость или меновая ценность, то в “Капитале” в целях сохранения свойственного оригиналу единобразия терминологии Tauschwert все же следует переводить русским “меновая ценность”. Что, впрочем, не мешает авторам, пишущим на русском языке, использовать оба слова: ценность и стоимость.

Первый переводчик “Капитала” Н. Ф. Даниельсон писал: “Больше всего слышалось порицаний за будто бы неудачный выбор термина для выражения понятия Wert, value, valeur, которое по–русски передано словом стоимость” (16). В защиту своего выбора Даниельсон приводит, в частности, следующий аргумент. Так как ценность, цепа есть денежное выражение Wert, то одно слово “ценность”, говорит он, используемое в качестве названия для двух различных понятий, Wert и его денежной формы, вызвало бы путаницу представлений (17)

Действительная причина “путаницы представлений” здесь в непонимании определенности переводимой терминологии. Развитие науки обязательно сопровождается развитием терминологии. Развитая научная терминология, в свою очередь, это свидетельство уровня развития пауки. Категория Wert в свое время была шагом вперед в становлении политической экономии капитализма. Даниельсон все свое внимание уделяет Wert и не видит, что переводит “вчерашний день” политической экономии.

В 1899 г. в Петербурге иод редакцией П. Струве вышел перевод I тома “Капитала”, выполненный У. Гурвич и Л. Заком. “Исходной точкой экономической системы Маркса, изложенной в ”Капитале“, является понятие ценность. Этим словом мы пользуемся для передачи немецкого Wert, так как смысл русского слова в точности соответствует смыслу немецкого слова. И кроме того, — продолжает Струве, — во–первых, русское слово ”стоимость“, по своему обычному смыслу, то есть по принятому в обыкновенной речи словоупотреблению, обозначает затрату на производство или издержки производства в хозяйстве, основанном на обмене… во–вторых, словосочетание ”потребительная стоимость“ явно нелепо” (18).

С фактами никто не спорит. Возражений по существу против перевода Wert словом “ценность” сегодня пет, есть только некоторые сомнения. Ссылаются, например, на Маркса, оцепившего русский перевод “Капитала” 1872 г. как “превосходный” (19), выполненный “мастерски” (20). Известно, что для русского издания 1872 г. перевод “Капитала”, включая I главу, осуществлялся Г. Лопатиным и его товарищами по первому немецкому изданию 1867 года. Маркс пишет: “Если в дальнейшем мы используем слово Wert без комментариев, то речь идет всегда о Tauschwert” (перевод мой. — В. Ч.) (21). Выходит, строгого различия между Wert и Tauschwert у Маркса еще не было? Р. Хеккер, к примеру, так не считает. Возражая оппонентам, он утверждает, что сущностная разница Марксу была давно известна, просто не все категории получили еще ясные терминологические определения (22). Сегодня ученые спорят — читатели Маркса конца 60‑х — начала 70‑х годов XIX в. верили своим глазам: Wert есть Tauschwert. Только во втором немецком издании (1873 г.) Маркс дал определение категории Tauschwert как формы Wert, снял цитированное выше подстрочное примечание и в ряде мест Wert заменил па Tauschwert и наоборот (23). Для пас здесь важно знать то, что первые русские переводчики “Капитала”, размышлявшие над выбором эквивалента немецкому Wert, этим новым знанием не располагали. Подтверждение тому — взгляды Даниельсона па Wert, изложенные им много лет спустя в предисловии ко второму русскому изданию I тома. В них по–прежнему заметно влияние идей, приобретенных еще в период знакомства с “Капиталом” по первому немецкому изданию и позже, во время работы над переводом, в частности отождествление Wert и Tauschwert.

Оказывается, перевод Wert словом “стоимость” в первом русском издании “Капитала” вовсе не ошибка или, точнее сказать, не только ошибка, ведь в оригинале Wert = Tauschwert, a Tauschwert по–русски это стоимость! Ошибка случилась позже. В то время как Маркс продвинулся в теории вперед, что и нашло свое отражение в терминологии, Даниельсон, трижды переиздавая I том па русском языке, в последний раз в 1898 г., прогресс в науке проглядел и продолжал держаться “традиционного”, образца перевода Wert 1872 г. Следовательно, щедрая Марксова оценка качества русского перевода “Капитала” справедлива, а перевод Wert словом “стоимость” но крайней мере объясним, если перевод в целом рассматривать под историческим углом зрения.

Высказывают и другие сомнения по поводу целесообразности внесения изменений в перевод Марксова Wert и допустимости использования слова “ценность” в этом контексте в политэкономической литературе. Указывают па большие расходы но переизданию произведений Маркса, па трудности с восприятием сочинений других авторов, па возможность “субъективно–психологической” трактовки Wert и т. д.

Вопрос, однако, стоит так: или перевод Wert в “Капитале” словом “ценность” правильный, а словом “стоимость” — неправильный (и этим все сказано), или кто–то докажет обратное. Идти другим путем, пытаться, например, “научно” обосновать преимущество ложного перед истинным — значит подрывать всякое доверие к науке.

Москва 1989

Статьи автора по теме
* Статья Валерия Чеховского «О переводе Марксова понятия «Wert» на русский язык» была опубликована в сборнике «Новые материалы о жизни и деятельности К. Маркса и Ф. Энгельса и об издании их произведений» Выпуск № 5 Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Москва 1989, стр. 218-233; на немецком языке: «Zur Übersetzung des Marxschen Begriffs Wert ins Russische» Beiträge zur Marx-Engels-Forschung Neue Folge 2007 Argument Verlag 2007 Hamburg; также в журнале «Вопросы экономики» Москва 2008 № 1, стр. 154-157.

** В. Чеховский - “В. Чеховский. Ценность vs. стоимость. «Капитал» это эротический роман. Итоги дискуссии” (23 января 2015 г.)

*** В. Чеховский - Предисловие ответственного редактора и переводчика. Карл Маркс. Капитал, том I. Перевод с немецкого » ИНТЕЛРОС - (Потсдам, август-сентябрь 2014)
_____
(6) Смит А.. Исследование о природе и причинах богатства пародов. М. — Л.: Госсонэкгиз 1935. Т. I. С. 28.
(7) Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения Соч. М., 1955. Т. I. С. 33.
(8) См.: Маркс К., Энгельс Ф.. Т. 46, ч. I. С. 216. (Подстрочное примечание.)
(9) Певзнер Я. А., Брагинский С. В. Политическая экономия: дискуссионные проблемы, пути обновления. М.: Мысль, 1991.
(10) См.: Политическая экономия: Словарь. М., 1983. С. 337.
(11) Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46, ч. II. С. 393.
(12) Там же. Т. 27. С. 217.
(13) Там же. С. 44.
(14) Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. Т. 46, ч. II. Подстрочное примечание 4.
(15) В современном немецком языке слово Wert в значении “вещь”, “предмет потребления” не используется, зато следы такого использования мы находим в прошлом. См.: Dcutsches Worterbuch von J. und W. Grimm. Bd. XIV. 1, 2. Leipzig: S. Hirzcl, 1960. S. — 167.
(16) Даниельсоп H. Ф. Предисловие // Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. 2‑е изд. Т. I. СПб., 1898. С. XIV.
(17) Там же. С. XVII.
(18) Струве П. Б. Предисловие редактора русского перевода // Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. I. СПб., 1899. С. XXVIII.
(19) См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 33. С. 395.
(20) См.: Там же. С. 402.
(21) MEGA II/5. S. 19 (FuBnotc 9).
(22) См.: Marx—Engcls Jahrbuch 10. Berlin: Dicta Vcrlag, 1987. S. 168.
(23) Ibid.


knyazev_v: (Default)
Вред от дефицита примерно, как от инфляции, много - плохо, а плановый баланс около точки равновесия спроса-предложения даже полезен, в частности для оптимизации конечного потребления, что куда разумней и рачительней капиталистического перепроизводства, главное не допускать очередей, чрезвычайно вредного и унизительного в социальном плане явления, в экономическом плане ведущего к потери драгоценного времени из процесса расширенного воспроизводства рабочей силы.
knyazev_v: (Default)

Два характерных материалы в ЖЖ.

Часть 1-я(госкаповская)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] anticomprador в СССР при Брежневе - социализм или (гос)капитализм?
[livejournal.com profile] historian30h:
Послесталинский СССР был социалистическим. Да, сразу после смерти Сталина созданная им система была сильно преобразована, в том числе был ослаблен контроль над чиновниками. Но все эти реформы – не сознательный слом социализма и подготовка к реставрации капитализма.

[livejournal.com profile] p_balaev:
К 1961-му году социалистическая экономика была ликвидирована. Госкапитализм заменил социалистической хозяйство.

[livejournal.com profile] schriftsteller:
Разумеется, что в СССР был капитализм.

Мои соображения по данному вопросу:

Давайте вспомним, откуда вообще пошли социализм/коммунизм, и для чего они вообще “нужны”.

Древний крестьянин плел себе условные лапти. Это было очень трудоемкое дело, выработка была низка, лапти быстро изнашивались и крестьянину еле-еле хватало лаптей для собственного потребления.

Потом ученые придумали шило и сапожный нож. Химики придумали выделку кож. Теперь уже сапожник (в паре с кожевенником) шили сапоги для себя и еще оставалось на продажу для 10-20 человек. Которые в обмен снабжали их хлебом и прочей снедью.

Потом ученые придумали паровую машину, швейную машину и т.д. Сапожники-кустари разорились. А обувь теперь производили рабочие на фабрике, где каждый рабочий производил какую-то отдельную операцию - пришивание, отрезание, прибивание. В результате оптимизации труда и применения техники выработка на каждого рабочего увеличилась. Грубо говоря, каждый рабочий теперь производил обувь на 100, а может и на 500 человек.

Потом ученые придумали электричество, всяческие химические вещества, конвейеры, компьютеры... В результате, один рабочий на современном обувном производстве вырабатывает обуви на десятки, если не на сотни тысяч человек!

И точно такой же прогресс не только в обувном деле, а и везде - и с одеждой и с едой, и со всем-всем-всем остальным!

Казалось бы, обуви, одежды, еды и всего прочего добра должно быть завались? Производительность труда выроста тысячекратно. То что раньше производили тысячи человек, сейчас производит всего один! Так где же эти горы современных товаров? Почему же на улицах все еще встречаются плохо одетые люди в плохих ботинках?

Хуже того, почему иногда эти современные фабрики простаивают или даже вообще закрываются?
Почему люди умирают от излечимых болезней, а многочисленные медицинские клиники (которые те же современные медицинские фабрики) стоят пустыми?
Почему учителей в школах не хватает, а проституток на трассах толпы?
И т.д., и т.д., и т.т,

Ответ известен, и ответ этот дал Карл Маркс много-много лет назад: потому, что общественный характер современного труда пришел в противоречие с частной формой присвоения результатов этого труда.

Современные технологии производства могут обуть-одеть, накормить-вылечить всех. Но это если действовать по уму и с точки зрения здравого смысла.

В реальной же жизни все эти современные производства различными более или менее законными способами попали под контроль узкой группы людей - собственников, капиталистов, которые только и решают, что и как должны производить рабочие, и как распределять результаты их труда.
Собственников-капиталистов совершенно не интересуют насущные потребности рабочих. Их интересует только платежеспособный спрос, прибыль, деньги, которые можно получить от продажи продукции. А денег, как известно, всегда не хватает. Рабочие не могут купить всю продукцию, которую они производят. Потому, что прибыль капиталиста - это разница между тем, что продано и тем, что заплачено рабочим. А поскольку своих капиталов у рабочих нет, они могут купить только на то, что получили в качестве зарплаты...

В итоге начинаются все эти “кризисы перепроизводства”, борьба за внешние рынки, локальные и мировые войны и все прочие “радости” капитализма, которые мы наблюдаем теперь, в том числе, и на Донбасе и в Сирии.

По большому счету, эта громадная махина - общественное производство - будучи, благодаря гениям миллионов фарадеев и кулибиных, чрезвычайно тонким, высокотехнологичным инструментом, типа электронного микроскопа, используется в современном мире варварски, как дубина для грабежа на большой дороге.

Вместо того, чтоб попытаться использовать его (микроскоп) с умом и по назначению...

И вот, возвращаясь к изначальной теме.

К вопросу, поднятому historian30h, считаю, нужно подходить таким образом:
- если общественное производство в стране функционирует напрямую, непосредственно в интересах большинства населения, если цель производства - обуть/одеть, накормить/вылечить, обучить/защитить трудящихся - это социализм.

- если же общественное производство в стране функционирует как-то более хитро-завуалированно, тем более если в интересах каких-то темных людишек - это как минимум не соцаилизм.

Общественное производство в СССР и при Сталине и при Хрущеве и при Брежневе функционировало в интересах трудящихся. Поэтому, вплоть до реформ Горбачева в СССР был социализм.

Конкретные формы организации, реализации общественного производства при Хрущеве-Брежневе несколько изменились. Впрочем, формы должны были меняться, развиваться. Другое дело, что они стали меняться в худшую, в неправильную сторону. Но сама цель общественного производства оставалась прежней - трудящиеся. Это - социализм.

historian30h прав, Балаев слишком горяч и раздувает из лягушки слона, а Верхотуров слишком амбициозен, курице в руке предпочитает жар-птицу в небе.



Часть 2-я (азиатская)

Оригинал взят у [livejournal.com profile] obsrvr в Дискуссии левых о СССР ...
Бывает нечто, о чем говорят: “смотри, вот это новое”; но это было уже в веках, бывших прежде нас.
Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.


В условиях нарастающего развала - давеча вновь осложнили покупку валюту остается только радоваться маленьким радостям жизни (ака ловить фан).
Особенно забавны ревнители левой идеи.

Прочитав первый пост в дискуссии левых о СССР я сдержался. Но прочитав второй пост взоржал аки конь.

Взоржал потому как historian30h окучивает огромную историческую библиотеку, но бродит как слепец во тьме ощупывая отдельные артефакты, не имея общей модели.

Итак к делу.
1) Теория Маркса была разработана для условий европейских обществ.
2) Теория Маркса описывала только сферического коня в вакуумме - теоретическую модель капитализма как отдельного экономического уклада никак не взаимодействующего с другими экономическими укладами.
3) Маркс планировал писать о других укладах на том же языке гегельянства/кантианства с введением многочисленных дефиниций но банально не успел. Как не успел даже описать на этом птичьем языке “химически чистый” капитализм - Уже после смерти Маркса Фридрих Энгельс скомпоновал из готовых фрагментов и черновиков два следующих тома: «Процесс обращения капитала» (1885), и «Процесс капиталистического производства, взятый в целом» (1895)
4) Все неевропейские экономические уклады Марком были загнаны в термин Азиатский способ производства - дискуссии о нем велись в СССР в 1925—1931 и 1957—1971 гг.
Для левых по указанным постам выше - эта терра инкогнита, они стараются в заведомо неприменимую к России терминологию втиснуть реальную советскую действительность.

5) СССР - реально прост
Read more... )
knyazev_v: (Default)


[livejournal.com profile] vas_s_al: Моя девятая лекция о советской экономике. Восьмая пятилетка

Несколько поздновато сообщаю всем интересующимся, что в эту субботу в магазине “Циолковский” будет моя очередная лекция, посвященная восьмой пятилетке (1966-1970) - первой пятилетки хозяйственной реформы.

Вот анонс мероприятия https://vk.com/event110144344

Приходите!

Кроме того, мне сегодня наконец-то прислали полную видеозапись предыдущей лекции - про Косыгинскую реформу (раньше была только первая часть и “партизанская съемка” откуда-то снизу сбоку). Эти две лекции мыслились мной как одно целое, но я перестарался и набрал материала на два рассказа.)

Буду признателен за конструктивную критику.



В субботу 26 декабря: в 6 вечера.
Приглашаются: все желающие.
Адрес: Пятницкий переулок дом 8 (м.Новокузнецкая), книжный магазин “Циолковский”.

PS
Советская лунная программа:

“Расчёты, которые подавались в ЦК и Совмин, были занижены. Чиновники Госкомитета по оборонной технике, Совмина и Госплана дали ясно понять, что в документах не следует устрашать Политбюро многими миллиардами. В проектной смете не должно быть никаких лишних затрат. Челомей и Янгель стали доказывать, что их проекты намного дешевле.

Высокоосведомлённый в политике Госплана Пашков советовал:развёртываете производство с расчётом не менее четырёх носителей в год, втягиваете в работу всех, кто только нужен, но по единому графику. А там выпустим ещё не одно постановление. Навряд ли кто-нибудь отважится закрыть работу таких масштабов. Будут успехи — деньги найдутся! Вовлекайте, не откладывая, как можно больше предприятий.”

PS2
Начало здесь: “Лекция Алексея Сафронова ”Про Косыгинскую реформу“! ”


knyazev_v: (Default)


О терминах «ценность» и «стоимость» в переводах «Капитала» К. Маркса
(Опубликовано в журнал «Альтернативы» No 2 (87), 2015. С. 122–154.)

Васина Людмила Леонидовна – к.э.н., в.н.с., гл. специалист Российского государственного архива социально-политической истории, руководитель группы международного, ныне издаваемого Полного Собрания Сочинений Маркса и Энгельса на языках оригинала Marx-Engels-Gesamtausgabe

В последние 25 лет в разных аудиториях приходится слышать утверждение о том, что переводы «Капитала» на русский язык, изданные Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС до 1991 г., содержат ошибки. Одной ключевых ошибок называют использование при переводе немецкого термина «Wert» слова «стоимость» вместо «ценность». Напомним, последний термин доминировал в российской экономической науке до 1917 г. Данную точку зрения активно отстаивает в своих публикациях наш бывший соотечественник, проживающий ныне в ФРГ В.Я. Чеховский[1], завершивший работу над новым переводом первого тома «Капитала» на русский язык, в котором предлагается версия перевода на основе термина «ценность». При этом утверждается, что из-за перевода «Wert» как «стоимости» «русскоязычные читатели «Капитала» не по своей воле вынуждены размышлять над искаженными мыслями Маркса». Как свидетельствует «Предисловие редактора и переводчика» к данному переводу, мнение об ошибочности термина «стоимость» при переводе «Wert» имеет определенное распространение и в Германии. Так, например, Чеховский упоминает работу Й. Цвайнерта «История экономической мысли в России в 1805–1905 гг.»[2], где использование термина «стоимость» в переводах «Капитала» называется «серьезной ошибкой», «невероятным переводческим ляпсусом» и т.п.

В сущности, проблема касается не только текста первого тома, но и переводов на русский язык остальных томов «Капитала», а также большого массива экономических рукописей Маркса, значительная часть которых была впервые опубликована именно на русском языке. Она затрагивает и существующие переводы на русский язык работ Адама Смита, Давида Рикардо и других авторов, где также выдержана утвердившаяся в советской экономической науке традиция использования термина «стоимость» при переводе терминов «value», «valeur» и т.д. Под сомнение ставится также содержание огромного количества работ не только отечественных марксоведов, но и широкого круга экономистов, обращавшихся к экономической теории Маркса. Более того, после публикации работ некоторых известных российских экономистов ХIХ – начала ХХ в., использовавших термин «ценность», он фактически уже вошел в современную экономическую лексику. Один из таких примеров приводит В.Я. Чеховский в своей статье в журнале «Вопросы экономики»[3]. Поэтому проблема выходит за рамки чисто марксистской терминологии и имеет более широкое значение.

Противопоставление терминов «стоимость» и «ценность» применительно к «Капиталу» Маркса возникло в конце ХIХ в., после того, как в качестве альтернативы первому переводу на русский язык I тома «Капитала» (1872 г.), в котором немецкий термин «Wert» был переведен как «стоимость», в 1898–1899 гг. вышел новый перевод под редакцией П.Б. Струве, использовавшего термин «ценность». При этом, как показывает изучение истории этих и последующих переводов, для выбора «конкурирующих» терминов «стоимость» или «ценность» принципиальное значение имело то или иное понимание теории стоимости Маркса (выделено – гл. ред. МиС - Т.Я.).

Как показал в свое время (1885 г.) Энгельс в своей статье «Как не следует переводить Маркса»[4], перевод «Капитала» на любой иностранный язык представляет особую трудность. «Для перевода такой книги, – писал Энгельс, – недостаточно хорошо знать литературный немецкий язык. Маркс свободно пользуется выражениями из повседневной жизни и идиомами провинциальных диалектов; он создает новые слова, он заимствует свои примеры из всех областей науки, а свои ссылки – из литератур целой дюжины языков; чтобы понимать его, нужно в совершенстве владеть немецким языком, разговорным также, как и литературным, и кроме того знать кое-что и о немецкой жизни. … Маркс принадлежит к числу тех современных авторов, которые обладают наиболее энергичным и сжатым стилем. Чтобы точно передать этот стиль, надо в совершенстве знать не только немецкий, но и английский язык» [5].

Энгельс также подчеркивал, что переводчик «Капитала» сталкивается не только с чисто лингвистическими трудностями. Не менее сложно терминологически передать нетривиальное теоретическое содержание работы Маркса. «Один из тончайших анализов у Маркса – это анализ, вскрывающий двойственный характер труда»[6]. «Наибольшие трудности представляет понимание первой главы, – в особенности того ее раздела, который заключает в себе анализ товара», – писал Маркс в Предисловии к первому изданию первого тома «Капитала»[7]. Обращая особое внимание именно на перевод на английский язык этой главы, Энгельс показывает, что для адекватного перевода требуется ясное понимание мысли Маркса, содержания его теории. «У Маркса характерным для менового отношения товаров является тот факт, что совершается полное абстрагирование от их потребительных стоимостей, что товары рассматриваются как совершенно не имеющие потребительных стоимостей»[8]. «“Капитал”, – резюмировал Энгельс, – не такая книга, перевод которой может быть сделан по договору»[9].

В своем Предисловии к новому переводу В.Я. Чеховский утверждает, что употребление терминов «стоимость» и «меновая стоимость» является тавтологией, простым повторением, ссылаясь на подстрочное примечание № 9 в первом издании первого тома, где Маркс действительно отмечает, что «всегда при употреблении слова «стоимость», если это не оговаривается специально, речь идет о «меновой стоимости»»[10]. Однако хотелось бы обратить внимание на то, что, различие между терминами «стоимость» («Wert») и «меновая стоимость» («Tauschwert»), как специально подчеркивал Маркс, определяется тем, что первый выражает сущность, а второй – форму проявления данной сущности. И в основном тексте «Капитала», к которому сделано приведенное примечание, Маркс подчеркивает необходимость различать форму стоимости и «самую стоимость»: «Независимо от их менового отношения, или формы, в которой товары появляются как меновые стоимости [Tausch-Werthe], должны быть, следовательно, сначала рассмотрены стоимости [Werthe] как таковые»[11]. Во втором немецком издании первого тома Маркс несколько изменил формулировку этого места, и в этой редакции она сохранялась в последующих изданиях: «Таким образом, то общее, что выражается в меновом отношении, или меновой стоимости товаров, и есть их стоимость. Дальнейший ход исследований приведет нас опять к меновой стоимости как необходимому способу выражения, или форме проявления стоимости; тем не менее стоимость должна быть сначала рассмотрена независимо от этой формы»[12].

В своих критических замечаниях на книгу А. Вагнера «Учебник политической экономии»[13], которые оказались одной из его последних экономических работ, Маркс обращает внимание на пояснение, которое он дал во втором издании первого тома «Капитала»: «Когда мы в начале этой главы, придерживаясь общепринятого обозначения, говорили: товар есть потребительная стоимость и меновая стоимость, то, строго говоря, это было неверно. Товар есть потребительная стоимость, или предмет потребления, и «стоимость». Он обнаруживает эту свою двойственную природу, когда его стоимость получает собственную, отличную от его натуральной, форму проявления, а именно форму меновой стоимости и т.д.». «Стало быть, – подчеркивает Маркс, – я не подразделяю стоимость на потребительную стоимость и меновую стоимость, как противоположности, на которые распадается абстракция «стоимости», – а конкретная общественная форма продукта труда, «товар», есть, с одной стороны, потребительная стоимость, а с другой стороны – «стоимость», – а не меновая стоимость, так как одна только форма проявления не составляет ее собственного содержания … для меня «стоимость» товара не есть ни потребительная, ни ее меновая стоимость»[14].

Таким образом, дискуссия по поводу выбора терминов «стоимость» или «ценность» при переводе «Капитала» на русский и любой другой язык напрямую зависит от знания и понимания переводчиком теории стоимости Маркса, которая имеет фундаментальное значение в его экономической теории. При этом не менее важное значение имеет знание примененного Марксом диалектического метода исследования экономических процессов, ибо рассматриваемые в «Капитале» категории являются не описанием фактических исторических явлений и процессов, а результатом исследования с помощью разработанного Марксом особого метода восхождения от абстрактного к конкретному. Поэтому особенно рискованно судить о содержании этих категорий с позиций обыденного мировосприятия.

Термин «стоимость» в первых русских переводах «Капитала»

Терминологический ряд «стоимость», «потребительная стоимость», «меновая стоимость» и, наконец, «прибавочная стоимость» появился в первом русском переводе первого тома «Капитала» 1872 г., выполненном Г.А. Лопатиным, Н.Ф. Даниельсоном и Н.Н. Любавиным, при этом имена переводчиков стали известны лишь много лет спустя[15]. В силу сложившихся обстоятельств первая глава (в первом немецком издании 1867 г. «Товар и деньги») была переведена в последнюю очередь общим другом Даниельсона и Лопатина Николаем Николаевичем Любавиным, когда перевод остальной части текста уже был готов.

В своем (анонимном) Предисловии к первому русскому изданию первого тома Н.Ф. Даниельсон отмечал: «Главная трудность заключалась в передаче вновь созданной автором экономической терминологии: относительная неподвижность русского языка, сравнительно с немецким, не позволяла во многих случаях передавать немецкие термины наиболее подходящим русским выражением, чему примером может служить слово Mehrwerth…; кроме того в иных местах передачу подлинника затрудняла сжатая абстрактная диалектика автора»[16].

Как известно из рассказов самого Лопатина, он начал работать над переводом с первых глав, столкнувшись сразу же с трудностями перевода «метафизической терминологии». Именно для консультаций с Марксом по поводу содержания «Капитала» и изучения в Британском музее в подлинниках цитируемых Марксом источников Лопатин специально приехал в Лондон, где был тепло принят в семье Маркса. О содержании своих бесед с Марксом и своей работе над переводом «Капитала» Лопатин оставил воспоминания[17]. …

(см.продолжение)

[1] См.: Чеховский В.Я. О переводе Марксова понятия «Wert» на русский язык // Новые материалы о жизни и деятельности К. Маркса и Ф. Энгельса и об издании их произведений / Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Сборник. Вып. 5. Москва 1989. - С. 218–233; он же. О переводе Марксова «Wert» на русский язык // Вопросы экономики. Москва. 2008. № 1. - С. 154–157; Tschechowski V. Zur Übersetzung des Marxschen Begriffs Wert ins Russische // Beiträge zur Marx-Engels-Forschung. Neue Folge. 2007. Hamburg: Argument Verlag. - S. 165–177.

[2] Zweinert J. Eine Geschichte des ökonomischen Denkens in Russland 1805–1905. Marburg: Metropolis-Verlag, 2002. - S. 260.

[3] См.: Чеховский В.Я. О переводе Марксова «Wert» на русский язык // Вопросы экономики. 2008. № 1. - С. 154. Чеховский обращает внимание на опубликованные в одном и том же номере журнала статьи П. Клюкина «Ревизия неорикардианской теории ценности и распределения: новые свидетельства и новые горизонты» и - М. Бодрикова «Критика неорикардианской теории стоимости и распределения» (Вопросы экономики. 2007. № 5. - С. 117–137 и 138–154).

[4] Энгельс Ф. Как не следует переводить Маркса // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. - Т. 21. - С. 237–245.

[5] Там же. - С. 237.

[6] Там же. - С. 243. О методологическом значении анализа двойственного характера труда как инструмента экономического исследования см.: Афанасьев В.С. Великое открытие Карла Маркса: Методологическая роль учения о двойственном характере труда. - М.: Мысль, 1980; он же. Первые системы политической экономии (метод экономической двойственности). 2-е изд., доп. и перераб. - М.: ИНФРА, 2014. - С. 197–307. С. М. также: Афанасьев В.С., Канке В.А.: Марксова концепция двойственности рабочего времени // Вопросы экономики. 1985. № 12. - С. 58–68.

[7] К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. - Т. 23. - С. 5.

[8] К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. - Т. 21. - С. 241.

[9] Там же. - С. 245.

[10] Marx K. Das Kapital. Bd. 1. Hamburg 1867 // Marx-Engels-Gesamtausgabe (MEGA). Bd. II/5. Berlin, 1983. - S. 19. В последующих изданиях первого тома это подстрочное примечание не воспроизводилось.

[11] Ebenda. Немецкая орфография XIX в.

[12] К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. - Т. 23. - С. 47.

[13] Маркс К. Замечания на книгу А. Вагнера «Учебник политической экономии» (2 издание) том I (1879) // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. - Т. 19. - С. 369–399. Название редакционное. Впервые замечания Маркса были опубликованы Д.Б. Рязановым в 1930 г. см.: Рязанов Д. Критические замечания о книге Адольфа Вагнера. Предисловие // Архив К. Маркса и Ф. Энгельса. Кн. V. - М.-Л., 1930. - С. 377–379. Текст Марксовых замечаний см.: там же. - С. 380–408.

[14] К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. - Т. 19. - С. 384.

[15] СМ.: Лопатин Г.А. Каждому свое // Воспоминания о К. Марксе и Ф. Энгельсе. 2-е, исправл. и доп. изд. Ч. 2. - М., 1983. - С. 17–19. Подробнее об этом см.: Уроева А.В. Книга, живущая в веках. - М.: Мысль, 1967. - С. 70–88; Саралиева З.Х. «Капитал» К. Маркса и рабочее движение России. (1895–1917 гг.) Распространение и пропаганда. - М., 1975. С. 28–30.

[16] Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. - Т. 1. С.-Петербург, 1872. - С. VII. Орфография современная.

[17] Г.А. Лопатин о своих встречах с Марксом // Воспоминания о К. Марксе и Ф. Энгельсе. 2-е, исправл. и доп. изд. Ч. 2. - М., 1983. - С. 11–15.


knyazev_v: (Default)

Как не следует переводить Маркса272

Первый том «Капитала» — общественная собственность, поскольку дело касается его перевода на иностранные языки. Поэтому, хотя в английских социалистических кругах довольно хорошо известно, что перевод подготовляется и будет опубликован под ответственность литературных душеприказчиков Маркса, никто не имел бы права выражать недовольство, если бы до этого перевода вышел другой точный и хороший перевод.

Первые несколько страниц перевода, сделанного Джоном Бродхаусом, напечатаны в октябрьском номере «Today». Я определенно заявляю, что он очень далек от верной передачи текста, и это потому, что г-н Бродхаус лишен всех тех данных, которыми должен обладать переводчик Маркса.

Для перевода такой книги недостаточно хорошо знать литературный немецкий язык. Маркс свободно пользуется выражениями из повседневной жизни и идиомами провинциальных диалектов; он создает новые слова, он заимствует свои примеры из всех областей науки, а свои ссылки — из литератур целой дюжины языков; чтобы понимать его, нужно в совершенстве владеть немецким языком, разговорным так же, как и литературным, и кроме того знать кое–что и о немецкой жизни.

Один пример. Когда несколько оксфордских студентов последнего курса переплывали на четырехвесельной лодке через Дуврский пролив, то в газетных отчетах сообщалось, что один из них «catch a crab» [Буквально означает «поймать краба», а в переносном смысле — «слишком глубоко погрузить весло в воду». Ред.]. Лондонский корреспондент «Kolnische Zeitung» понял эти слова буквально и добросовестно сообщил в свою газету, что «краб зацепился за весло одного из гребцов». Если человек, много лет живший в Лондоне, встретившись с техническими терминами из незнакомой ему области, способен совершить такую нелепую грубую ошибку, то чего же нам ждать от человека, который, посредственно зная только книжный немецкий язык, берется переводить одного из наиболее трудно поддающихся переводу немецких авторов, пишущих прозой? И мы действительно увидим, что г-н Бродхаус большой мастер «ловить крабов».

Но в данном случае от переводчика требуется еще кое–что. Маркс принадлежит к числу тех современных авторов, которые обладают наиболее энергичным и сжатым стилем. Чтобы точно передать этот стиль, надо в совершенстве знать не только немецкий, но и английский язык. Однако г-н Бродхаус, будучи, по–видимому, довольно способным журналистом, владеет английским языком только в том ограниченном объеме, который необходим, чтобы удовлетворить обычным литературным нормам. Для этих целей он знает язык достаточно, но это не тот английский язык, на который можно было бы переводить «Капитал». Выразительный немецкий язык следует передавать выразительным английским языком; нужно использовать лучшие ресурсы языка; вновь созданные немецкие термины требуют создания соответствующих новых английских терминов. Но как только г-н Бродхаус оказывается перед такими проблемами, у него недостает не только ресурсов, но и храбрости. Малейшее расширение его ограниченного запаса избитых выражений, малейшее новшество, выходящее за пределы обычного английского языка повседневной литературы, его пугает, и вместо того, чтобы рискнуть на такую ересь, он передает трудное немецкое слово более или менее неопределенным термином, который не режет его слуха, но затемняет мысль автора; или, что еще хуже, он переводит его, если оно повторяется, целым рядом различных терминов, забывая, что технический термин должен всегда передаваться одним и тем же равнозначащим выражением. Так, в самом заголовке первого раздела он переводит Wertgrosse [величина стоимости. Ред.] как «extent of value», игнорируя то, что Grosse [величина. Ред.] есть определенный математический термин, равнозначащий термину «magnitude», или определенное количество, тогда как «extent» может, кроме того, означать многое другое. Так, даже такое несложное новшество, как «рабочее время» [«labour–time»] для Arbeitszeit слишком трудно для него; он его передает как: 1) «time–labour», выражение, означающее, если оно вообще что–нибудь означает, труд, оплачиваемый повременно, или же труд, выполняемый человеком, «отбывающим» срок [time] принудительных работ [hard labour], 2) «time of labour» [«время труда»], 3) «labour–time» [«рабочее время»] и 4) «period of labour» [«рабочий период»] (Arbeitsperiode) — термин, под которым Маркс во втором томе понимает нечто совсем другое. Между тем, как хорошо известно, «категория» рабочее время — одна из самых основных во всей книге, и переводить ее четырьмя различными терминами менее чем на десяти страницах — более чем непростительно.

Маркс начинает с анализа товара. Товар является, прежде всего, полезным предметом; как таковой его можно рассматривать или с качественной, или с количественной стороны. «Каждая такая вещь есть совокупность многих качеств и свойств и поэтому может быть полезна различными своими сторонами. Открыть эти различные стороны, а следовательно, и многообразные способы употребления вещей, есть дело исторического развития. То же самое следует сказать об отыскании общественных мер для количественной стороны полезных вещей. Различия товарных мер отчасти определяются различной природой самих измеряемых предметов, отчасти же являются условными» [Текст немецкого оригинала I тома «Капитала», третье издание 1883 года: «Jedes solches Ding ist ein Ganzes vieler Eigenschaften und kann daher nach verschiedenen Seiten nutzlich sein. Diese verschiedenen Seiten und daher die mannigfachen Gebrauchsweisen der Dinge zu entdecken ist geschichtliche Tat. So ist die Findung gesellschaftlicher Masse fur die Quantitat der nutzlichen Dinge. Die Verschiedenheit der Warenmasse entspringt teils aus der verschiedenen Natur der zu messenden Gegenstande, teils aus Konvention».

Английский перевод в статье Энгельса: «Any such thing is a whole in itself, the sum of many qualities or properties, and may therefore be useful in different ways. To discover these different ways and therefore the various uses to which a thing may be put, is the act of history. So, too, is the finding and fixing of socially recognised standards of measure for the quantity of useful things. The diversity of the modes of measuring commodities arises partly from the diversity of the nature of the objects to be measured, partly from convention». Ред.]

Это передано г-ном Бродхаусом в следующем виде:

«Открывать эти различные стороны и, следовательно, многообразные формы, в каких вещь может быть полезна, есть дело времени. То же, следовательно, представляет и отыскание общественной меры для количественной стороны полезных вещей. Различие в массе товаров отчасти определяется из различной природы» и т. д. [Перевод Бродхауса: «То discover these various ways, and consequently the multifarious modes in which an object may be of use, is a work of time. So, consequently, is the finding of the social measure tor the quantity of useful things. The diversity in the bulk of commodities arises partly from the different nature», etc. Ред.]

По Марксу отыскание различных полезных сторон вещей составляет существенную часть исторического прогресса, по г-ну Бродхаусу — только дело времени. По Марксу это же относится и к установлению общественных мер. По г-ну Бродхаусу еще одним «делом времени» является «отыскание общественной меры для количественной стороны полезных вещей»; о такого рода мере Маркс, конечно, никогда не беспокоился. И, наконец, Бродхаус ошибочно смешивает Masse (меры) с Masse (масса) и наделяет, таким образом, Маркса самым прекрасным из когда–либо пойманных «крабов».

Дальше Маркс говорит: «Потребительные стоимости образуют вещественное содержание богатства, какова бы ни была его общественная форма» [Текст немецкого оригинала: «Gebrauchswerte bilden den stofflichen Inhalt des Reichtums, welches immer seine gesellschaftliche Form sei».

Английский перевод в статье Энгельса: «Use–values form the material out of which wealth is made up, whatever may be the social form of that wealth». Ред.] специфическая форма присвоения, в которой осуществляется владение и распределение). У г-на Бродхауса:

«Потребительные стоимости составляют действительную основу богатства, которая всегда служит их социальной формой» [Перевод Бродхауса: «Use values constitute the actual basis of wealth which is always their social form». Ред.].

Это или претенциозная пошлость, или полнейшая бессмыслица.

Второй аспект, в котором представляется товар, есть его меновая стоимость. Тот факт, что все товары могут обмениваться друг на друга в известной изменяющейся пропорции, что они обладают меновыми стоимостями, означает, что в них содержится нечто общее им всем. Я не останавливаюсь на той неряшливости, с какой г-н Бродхаус передает здесь один из тончайших анализов в книге Маркса, и сразу перехожу к тому месту, где Маркс говорит: «Этим общим не могут быть геометрические, физические, химические или какие–либо иные природные свойства товаров. Их телесные свойства принимаются во внимание вообще лишь постольку, поскольку от них зависит полезность товаров, то есть поскольку они делают товары потребительными стоимостями». И он продолжает: «Очевидно, с другой стороны, что меновое отношение товаров характеризуется как раз отвлечением от их потребительных стоимостей. В пределах менового отношения товаров каждая данная потребительная стоимость значит ровно столько же, как и всякая другая, если только она имеется в надлежащей пропорции»[Текст немецкого оригинала: «Dies gemeinsame kann nicht eine geometrische, physikalische, chemische oder sonstige naturliche Eigenschatt der Waren sein. Ihre korperlichen Eigenschaften kommen uberhaupt nur in Betracnt, soweit selbe sie nutzbar machen, also zu Gebrauchswerten. Andrerseits aber ist es gerade die Abstraktion von ihren Gebrauchswerten, was das Austauschverhaltnis der Waren augenscheinlich charakterisiert. Innerhalb desselben gilt ein Gebrauchswert grade so viel wie jeder andre, wenn er nur in gehoriger Proportion vorhanden ist». Английский перевод в статье Энгельса: «This something common to all commodities cannot be a geometrical, physical, chemical or other natural property. In fact their material properties come into consideration only in so far as they make them useful, that is, in so far as they turn them into use–values. But it ia the very act of making abstraction from their use–values which evidently is the characteristic point of the exchangerelation of commodities. Within, this relation, one use–value is equivalent to any other, so long as it is provided in sufficient proportion». Ред.].

А г-н Бродхаус:

«Но, с другой стороны, именно эти потребительные стоимости, рассматриваемые абстрактно, по–видимому, характеризуют меновую пропорцию товаров. Сама по себе одна потребительная стоимость стоит ровно столько, сколько другая, если она имеется в той же самой пропорции» [Перевод Бродхауса: «But on the other hand, it is precisely these use–values in the abstract which apparently characterise the exchange–ratio of the commodities. In itself. one use–value is worth just as much as another it it exists in the same proportion». Ред.].

Таким образом, — при этом мы оставляем в стороне менее значительные ошибки перевода, — г-н Бродхаус заставляет Маркса сказать как раз обратное тому, что он говорит на самом деле. У Маркса характерным для менового отношения товаров является тот факт, что совершается полное абстрагирование от их потребительных стоимостей, что товары рассматриваются как совершенно не имеющие потребительных стоимостей. Переводчик же Маркса заставляет его сказать, что–де для меновой пропорции (о которой здесь нет и речи) характерна именно их потребительная стоимость, только взятая «абстрактно»! А затем, несколькими строками дальше, он приводит фразу Маркса: «Как потребительные стоимости, товары различаются прежде всего качественно, как меновые стоимости, они могут иметь лишь количественные различия, следовательно не заключают в себе ни одного атома потребительной стоимости», ни абстрактной, ни конкретной. Мы вправе спросить: «Понимаешь ли ты то, что ты читаешь?»

Ответить утвердительно на этот вопрос становится невозможным, когда мы видим, что г-н Бродхаус вновь и вновь повторяет это неправильное представление. После только что цитированной фразы Маркс продолжает: «Если отвлечься от» (то есть абстрагироваться от) «потребительной стоимости товарных тел, то у них остается лишь одно свойство, а именно то, что они — продукты труда. Но теперь и самый продукт труда приобретает совершенно новый вид. В самом деле, раз мы отвлеклись от его потребительной стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех составных частей и форм его товарного тела, которые делают его потребительной стоимостью» [Текст немецкого оригинала: «Sieht man nun vom Gebrauchswert derWarenkorper ab, so bleibt ihnen nur noch eine Eigenschaft, die von Arbeitsprodukten. Jedoch ist uns auch das Arbeitsprodukt bereits in der Hand verwandelt. Abstrahieren wir von seinem Gebrauchswert, so abstrahieren wir auch von den korperlichen Bestandteilen und Formen, die es zum Gebrauchswert machen».

Английский перевод в статье Энгельса: «Now, if we leave out of consideration» (that is, make abstraction from) «the use–values of the commodities, there remains to them but one property: that of being the products of labour. But even this product of labour has already undergone a change in our hands. If we make abstraction from its use–value, we also make abstraction from the bodily components and forms which make it into a use–value». Ред.].

Это передано г-ном Бродхаусом по–английски так:

«Если мы отделим потребительные стоимости от действительного вещества товаров, то остается» (где? в потребительных стоимостях или в действительном веществе?) «только одно свойство — свойство продукта труда. Но продукт труда уже преобразился в наших руках. Если мы абстрагируем от него его потребительную стоимость, то мы абстрагируем также основу и форму, которые составляют его потребительную стоимость» [Перевод Бродхауса: «If we separate use–values from the actual material of the commodities, there remains» (where? with the use–values or with the actual material?) «one property only, that of the product of labour. But the product of labour is already transmuted In our hands. If we abstract from it its use–value, we abstract also the stamina and form which constitute its use–value». Ред.].

Еще у Маркса: «В самом меновом отношении товаров их меновая стоимость явилась нам как нечто совершенно не зависимое от их потребительных стоимостей. Если мы действительно отвлечемся от потребительной стоимости продуктов труда, то получим их стоимость, как она была только что определена»[Текст немецкого оригинала: «Im Austauschverhaltnis der Warenselbsterschien uns ihr Tauschwert als etwas von ihren Gebrauchswerten durchaus unabhangiges. Abstrahiert man nun wirklich vom Gebrauchswert der Arbeitsprodukte, so erhalt man ihren Wert wie er eben bestimmt ward».

Английский перевод в статье Энгельса: «In the exchange–relation of commodities, their exchange–value presented itself to us as something perfectly independent of their use–values. Now, if we actually make abstraction from the use–value of the products of labour, we arrive at their value, as previously determined by us». Ред.]. Это у г-на Бродхауса звучит так:

«В меновой пропорции товаров их меновая стоимость представляется нам как нечто вполне независимое от их потребительной стоимости. Если мы теперь действительно абстрагируем потребительную стоимость от продуктов труда, то мы получаем их стоимость, как она тогда определяется» [Перевод Бродхауса: «In the exchange–ratio of commodities their exchange–value appears to us as something altogether independent of their use–value. It we now in effect abstract the use–value from the labour–products, we have their value as it is then determined». Ред.].

Нет никаких сомнений. Г-н Бродхаус никогда не слышал ни о каких других путях и способах абстрагирования, кроме физических, вроде абстрагирования денег из кассы или сейфа. Однако отождествлять абстрагирование и вычитание [abstraction and subtraction] совсем не подобает переводчику Маркса.

Другой образчик превращения немецкой мысли в английскую бессмыслицу. Один из тончайших анализов у Маркса — это анализ, вскрывающий двойственный характер труда. Труд, рассматриваемый как производитель потребительной стоимости, есть труд особого характера, отличающийся от того же труда, когда он рассматривается как созидатель стоимости. Один есть труд определенного рода, прядение, ткачество, пахота и т. д.; другой есть всеобщее свойство производительной деятельности человека, общее прядению, ткачеству, пахоте и т. д., охватывающее их все одним общим термином «труд». Один есть конкретный труд, другой — абстрактный труд. Один — труд в техническом смысле, другой — в экономическом. Короче: в английском языке есть термины для того и другого, — один есть work в отличие от labour; другой есть labour в отличие от work. После этого анализа Маркс продолжает: «Первоначально товар предстал перед нами как нечто двойственное: как потребительная стоимость и меновая стоимость. Впоследствии обнаружилось, что и труд, поскольку он выражен в стоимости, уже не имеет тех признаков, которые принадлежат ему как созидателю потребительных стоимостей» [Текст немецкого оригинала: «Ursprunglich erschien uns die Ware als ein Zwieschlachtiges, Gebrauchswert und Tauschwert. Spater zeigte sich, dass auch die Arbeit, soweit sie in Wert ausgedrtickt ist, nicht mehr dieselben Merkmale besitzt, die ihr als Erzeugerin von Gebrauchswerten zukommen».

Английский, перевод в статье Энгельса: «Originally a commodity presented itself to us as something duplex: Use–value and Exchange–value. Further on we saw that labour, too, as tar as it is expressed in value, does no longer possess the same characteristics which belong to it in its capacity as a creator of use–value». Ред.]. Г-н Бродхаус упорно старается доказать, что он ни слова не понял в анализе Маркса, и переводит это место так:

«Сначала мы рассматривали товар как соединение потребительной стоимости и меновой стоимости. Затем мы увидели, что труд, поскольку он выражен в стоимости, обладает этим свойством лишь постольку, поскольку он является производителем потребительной стоимости» [Перевод Бродхауса: «We saw the commodity first as a compound of Use–value and Exchange–value. Then we saw that labour, so far as it is expressed in value, only possesses that character so far as it is a generator of use–value». Ред.]

Когда Маркс говорит: белое, г-н Бродхаус не видит основания, почему бы ему не сказать: черное.

Но довольно об этом. Возьмем более забавный пример. Маркс говорит: «В гражданском обществе господствует fictio juris [юридическая фикция. Ред.], будто каждый человек, как покупатель товаров, обладает энциклопедическими познаниями в области товароведения»273. Но хотя «гражданское общество» [Civil Society] есть чисто английское выражение и «История гражданского общества» Фергюсона существует более ста лет274, этот термин слишком труден для г-на Бродхауса. Он переводит его: «у обыкновенных людей» [«amongst ordinary people»] и таким образом превращает эту мысль в бессмыслицу. Ибо как раз «обыкновенные люди» постоянно жалуются на то, что их обманывают лавочники и т. д. вследствие незнания ими природы и стоимости товаров, которые им нужно купить.

Производство (Herstellung) потребительной стоимости переведено: «установление [establishing] потребительной стоимости». Когда Маркс говорит: «Если бы удалось небольшой затратой труда превращать уголь в алмаз, стоимость алмаза могла бы упасть ниже стоимости кирпича», г-н Бродхаус, по–видимому, не зная, что алмаз есть аллотропическая форма углерода, пишет вместо уголь — кокс. Подобным же образом он «весь продукт разработки бразильских алмазных копей» [Текст немецкого оригинала: «Gresamtausbeute der brasilischen Diamantgruben». Английский перевод в статье Энгельса: «Total yield of the Brazilian diamond mines». Ред.] превращает во «всю прибыль со всей выработки» [Перевод Бродхауса: «The >entire profits of the whole yield». Ред.]. «Первобытные общины в Индии» у него становятся «почтенными [venerable] общинами». Маркс говорит: «В потребительной стоимости каждого товара содержится» (steckt, что лучше было бы перевести: «На производство потребительной стоимости товара была затрачена») «определенная целесообразная производительная деятельность или полезный труд» [Текст немецкого оригинала: «In dem Gebrauchswert jeder Ware steckt eine bestimmte zweckmassig productive Tatigkeit oder nutzliche Arbeit».

Английский перевод в статье Энгельса: «In the use–value of a commodity is contained» (steckt, which has better be translated: For the production of the use–value of a commodity there had been spent) «a certain productive activity, adapted to the peculiar purpose, or a certain useful labour». Ред.]. Г-н Бродхаус же говорит:

«В потребительной стоимости товара содержится известное количество производительной силы или полезного труда» [Перевод Бродхауса: «In the use–value of a commodity is contained a certain quantity of productive power or useful labour». Ред.],

превращая таким образом не только качество в количество, но и затраченную производительную деятельность в производительную силу, которую следует затратить.

Но довольно. Я мог бы привести в десять раз больше примеров, чтобы показать, что г-н Бродхаус ни в каком отношении не является таким человеком, который был бы способен переводить Маркса, особенно потому, что он, по–видимому, совершенно не представляет себе, что такое подлинно добросовестная научная работа [Из сказанного выше ясно, что «Капитал» не такая книга, перевод которой может быть сделан по договору. Дело перевода этой книги в прекрасных руках, но переводчики не могут посвящать ему все свое время. Такова причина задержки. Но хотя еще нельзя точно установить срок выхода книги, мы можем с уверенностью заявить что читатели получат английское издание в течение следующего года.].

Написано в октябре 1885 г.

Напечатано в журнале «The Commonweal» № 10, ноябрь 1885 г.

Печатается по тексту журнала

Перевод с английского

Подпись: Фридрих Энгельс

Примечания:

272В настоящей статье подвергается критическому разбору перевод первого и части второго разделов первой главы I тома «Капитала» (см. настоящее издание, т. 23, стр.43–52), напечатанный в журнале «Today», vol. 4, № 22, октябрь 1885 г., стр.429–436. Перевод был сделан руководителем Социал–демократической федерации Г. М. Гайндманом, выступавшим под псевдонимом Джон Бродхаус. После статьи Энгельса Гайндман продолжал печатать свой перевод в журнале «Today» по май 1889 года; всего было опубликовано семь глав и большая часть восьмой главы I тома. Первый научный английский перевод I тома «Капитала», сделанный С. Муром и отредактированный Энгельсом, вышел в свет в 1887 году.

«Today» («Сегодня»)английский ежемесячный журнал социалистического направления; выходил в Лондоне с апреля 1883 по июнь 1889 года; с июля 1884 до 1886 г. редактором журнала был Г. М. Гайндман.

273См. настоящее издание, т. 23, стр.44. Энгельс переводит здесь выражение «in der burgerlichen Gesellschaft» словами «в гражданском обществе»; во французском авторизованном издании 1872–1875 гг. и в английском издании I тома «Капитала», вышедшем в 1887 г. под редакцией Энгельса, это выражение переведено иначе: «в буржуазном обществе»).

274A. Ferguson. «An Essay on the History of Civil Society». Edinburgh, 1767 (А. Фергюсон. «Опыт истории гражданского общества». Эдинбург, 1767).



knyazev_v: (Default)


[livejournal.com profile] vas_s_al - Анонс моей лекции про Косыгинскую реформу



Косыгинская реформа - один из самых противоречивых моментов экономической истории СССР. Часто именно на неё возлагают “ответственность” за последующий перекос в плановой экономике и последующий развал Союза.

Вот о ней и поговорим: в воскресение 6 декабря, в 6 вечера.
Приглашаются: все желающие.
Адрес: Пятницкий переулок дом 8 (м.Новокузнецкая), книжный магазин “Циолковский”.

PS
До лекции срочно прочитайте одну из 4-х рекомендованных книг, например: Ольсевич Ю., Грегори П. “Плановая система в ретроспективе. Анализ и интервью с руководителями планирования СССР”, как раз для вас “перевёл” её в открытые и ламповые форматы odt, fb2, html. {Неплохо бы было заодно вырезать из неё подлые поклёпы на плановую систему и поправить некоторые цифры, но зачем тратить время на то, что история исправит сама? :)}

Если вы едите издалёка, то ранее прочитанные, подготовительные к этой лекции, семь лекций, прослушанные вместо 8-го сна, компенсируют вам отсутствие сидячих мест в зале лектория: “Предыдущие лекции по советской экономике” в кружке самобразования Неформальные марксистские семинары (M/I/S).

Запись лекции (первая из выложенных, снимали на две камеры вторая проф., недостатки качества записи, с лихвой окупаются качеством содержания, тот редкий случай, когда я рекомендую смотреть лекцию полностью)
“Запись лекции Алексея Сафронова в книжном магазине ”Циолковский“ 06.12.2015”

Диктофонная запись хорошего качества, источник marxinfsem:

https://yadi.sk/d/J-9Jo_TWmFbiY (часть 1-я);
https://yadi.sk/d/9BDRLdWymFbk4 (часть 2-я);
https://yadi.sk/d/mdiFAnhxmFbkr (часть 3-я + ответы на вопросы).

Видео-запись хорошего качества: “ «Косыгинская реформа:идея и воплощение». Лекция А.Сафронова 06.12.2015 ”


knyazev_v: (Default)


Несмотря на нижеизложенное, я всё ещё не теряю надежды “закрыть” этот вопрос для общества в целом и открыть ему тайну потребительной стоимости гири.

Эссе

[livejournal.com profile] zxela10: Розовый бантик он в голове у девочки. И девочка покупает только розовый бантик, не зелёный или белый. А у другой девочки в голове белый бантик и она ищет только его. Потребительной стоимостью обладает для девочки бантик строго определённого цвета. Маркс специально поясняет, что потребительной стоимостью товар обладает только для покупателя ...

Изложено прекрасно, не переживайте, не стоит тиражировать за хозяином журнала ваше общее понимание потребительной стоимости, я понял его с самого начала, точнее с конца его послесловия в видеоролике и могу ещё раз для вас его повторить.

Потребительная стоимость товара в голове и только в голове конечного потребителя, например — яблоки, у кого-то в голове это калории, у кого-то белки и клетчатка, у другого сахара, у третьего в очереди тёплые воспоминания о хрусте дедушкиной антоновки, у проходящего мимо воспоминание об изжоге, у историка в голове оно яблоко раздора погубившее Трою, человеку набожному оно представляется как источник греха, изгнавший человека из рая, всё это богатство потребительных стоимостей, образующих богатство общества и изучает наука товароведения, она правда становится в этом понимании больше похожа на социологию, а то и психологию, но раз Маркс написал, а вы так поняли, то так и есть. Аминь.

[livejournal.com profile] zxela10: Вы Маркса бегло прочитали и решили придумать всё заново и по другому. Анекдотическое у вас мышление.

Однако Маркс также написал, что «Потребительная стоимость товара предполагается, но не для его собственника, а для общества вообще .» и потому я смиренно повторяю вопрос, что есть потребительская стоимость гири, та самая которую изучает товароведение, а не психология? Я вправе услышать наконец ответ, я всегда отвечал на ваши конкретные вопросы конкретно, не выдумывая свои вакцины и болты, это свойство моего «анекдотического мышления», восходить к конкретному, отвечать прямо и по существу на поставленные вопросы и соответственно ждать таких же ответов.

Итак, что есть потребительская стоимость гири?

Приложение к эссе

[livejournal.com profile] itsitizen КТО определяет ПОТРЕБИТЕЛЬНУЮ стоимость? Вы, опираясь на свои внутренние затраты труда? Хрен там. ПОКУПАТЕЛЬ - потребитель этого качества товара. Оттого и потребительная стоимость. И нечего людЯм голову морочить....

Несмотря на общую приверженность марксизму и его диалектическому методу, я чувствую мы немного надоели друг другу в этой теме, поэтому позволю себе со своей стороны подвести некую черту, чтобы не потерять общего смысла спора в разборах частных ошибок накопившихся в репликах и в будущем, если сложится, обдумав контраргументы, можно было продолжить обсуждение с более высокой точки взаимопонимания.

Ваша точка зрения.

Вы утверждаете, что потребительскую стоимость товара определяет покупатель - конечный потребитель этого товара. Он влияет на меновые пропорции товаров, через оценку затрат труда (ОНЗТ) на данный товар, меняя соответственно оценку стоимости времени этого труда, а соответственно стоимость товара вообще и выражающую её цену товара.

Например, если потребитель оценивает потребительская стоимость вдвое ниже, то соответственно цена товара становится вдвое ниже, а если же потребитель оценивает потребительскую стоимость как ненужную вовсе, потребительская стоимость такого товара равна нулю и цена равна нулю.

Т.е. у вас потребительная стоимость это некий коэффициент к затратам труда, общественно необходимого разумеется (ОНЗТ, исходно это время абстрактного труда кристаллизованного в товаре). Соответственно меняется оценка-желание товара потребителем, меняется потребительская стоимость товара. Всё верно?

Моя точка зрения.

Потребительная стоимость - это потребительские свойства товара, это абсолютно тождественные выражения, т. е. это те {объективные} качества товарного тела, которые прямо или опосредованно удовлетворяют те или иные запросы потребителя. Потребительские свойства товара изучает товароведение, в основном через инструментальный анализ этих качеств, например калорийности яблока, веса гири, размера кровати, немного сложнее с оценкой главных потребительских качеств книг или программ, но ненамного.

Очевидно, что качества товарного тела объективны и независимы от пристрастий покупателя и никак не изменяют их (т.е. потребительскую стоимость), качество вещи не может быть неким коэффициентом и не имеет с ним ничего общего.

Отсюда субъективная оценка товара покупателем, влияет исключительно на колебания цены в противостояние спроса и предложения, и если эта оценка воспроизводится массово, она становится оценкой общества выраженной в оценке общественно необходимых затрат труда (ОНЗТ) на этот товар {через совокупное потребление, как справедливо поправили меня другие}, соответственно производитель вынужден или повышать или понижать затраты труда на производство этого товара.

PS
И раз уж есть под рукой, привожу пару цитат Маркса, хотя как показывает практика варианты их трактовки безграничны.

«Вещь может быть полезной и быть продуктом человеческого труда, но не быть товаром. Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создаёт потребительную стоимость, но не товар.»(1#p44)

«потребительные стоимости товары различаются прежде всего качественно, как меновые стоимости они могут иметь лишь количественные различия, следовательно не заключают в себе ни одного атома потребительной стоимости.»(1#p44)

«величина стоимости данной потребительной стоимости определяется лишь количеством труда, или количеством рабочего времени, общественно необходимого для её изготовления»(1#p44)

«меновая стоимость и потребительная стоимость сами по себе величины несоизмеримые»(1#p551)

«потребительная стоимость — носитель меновой стоимости, а не её причина.»(3#p703)
knyazev_v: (Default)


Несмотря на утверждения класса [livejournal.com profile] itsitizen - "Тем не менее, меновая и потребительная стоимости показывают, что товар является товаром лишь потому, что он в себе содержит оба фактора: 1. Меновая - показывает трудовое происхождение товара. 2. Потребительная - НЕОБХОДИМОСТЬ обществу этого
труда
.
, я всё ещё не теряю надежды "закрыть" этот вопрос, ибо практика спора и обращение к Марксу даёт новый арсенал и аргументы за отстаиваемую мной позицию, строго научную разумеется.

Выше - очевидно, что ОНЗТ некритично отождествлены с потребительной стоимостью(ПС), а меновая стоимость стала непонятно как, показывать трудовое происхождение товара, видимо в часах, но с другой стороны цена часа зависит от субъективной оценки ПС товара её конкретного покупателем, при этом товарищ подчёркивает, что под ПС он имеет ввиду потребительскую ценность.

Всё что привело меня к следующем назревшим шагам:

1. Пришло время отказаться от использования обозначения понятия потребительной стоимости через выражение потребительская ценность, и перейти к его прямому смысловому выражению в русском языке - потребительские свойства (качества).

2. Ещё выше взойти в от абстрактного к конкретному в данном вопросе, до самых основ товароведения , с необходимо расширенной базой примеров потребительных свойств товаров.

3. С учётом всё большего проникновения информационных технологий, подготовить статью по разворачиванию марксистко-ленинскому пониманию двух основных форм потребительных качеств товара: материальной и идеальной, последнюю в строго ортодоксальной трактовке ильенковской школы.

Ранее по теме:
- О понятие “потребительской ценность” в Капитале (закрывая тему) ”
- “Потребительная стоимость [Марксизм от чайника] “Потребительная стоимость (ПС) существовала на Земле, задолго до появления человека, однако до Аристотеля и Вики она о своём существование не догадывалась :), но шутки в сторону, вот её простое и ясное марксистское определение.”
-“tag,потребительской ценность, 7 recorded”

Profile

knyazev_v: (Default)
knyazev_v

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
1819 2021222324
2526 272829 30 

Syndicate

RSS Atom

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 08:57 am
Powered by Dreamwidth Studios